Книга Недотрога для тирана, страница 82 – Саша Кей

Звездец.

Уронив голову на руки, пытаюсь найти приемлемую позу, чтобы нагло проспать остаток рабочего дня, но то спина затекает, то шее неудобно. И только изогнувшись совершенно небогоугодным способом, мне удается устроиться в пыточном офисном кресле с комфортом.

Но сегодня вселенная решает воздать мне за грехи мои.

Стоит мне наконец задремать, как с грохотом распахивается дверь в наш сонный опенспейс, а его оглашает рев раненого медведя:

— Где она?

Трудно не узнатьголос Михаила, хотя в таком состоянии я с ним еще не сталкивалась.

Точно также нетрудно догадаться, что пришел он по мою душу.

Божечки, что ж Мишенька так орет? Я, что, вчера пришла к нему еще и с цыпленком тапака и спрятала его за батареей?

— Где Юсупова? — рычит Юдин, не обнаружив меня с первого взгляда.

Что-то мне подсказывает, что сдаваться самой — это ну такое…

Под взглядом нервно косящегося на меня Тохи, я медленно сползаю под стол.

— У вас что-то срочное? — слышу, как подает голос Инна Олеговна со своего места.

— О, да! Если я прямо сейчас не объявлю ей благодарность, меня разорвет!

Чойта?

И, пожалуй, я как-нибудь обойдусь без его благодарности…

— А, — с облегчением выдыхает Инна Олеговна, — ей наконец удалось удовлетворить ваши требования?

— Почти. Там еще осталось немного. Доудовлитворить. Но я сражен в самые чресла!

— Вы хотите сказать: «В самое сердце»? — осторожно уточняет интеллигентная Анечка Лялина.

— Я сказал то, что хотел сказать.

Оу!

Кажется, кто-то получил мой сюрприз…

Упс.

На рык Юдина, пусть и не сразу, но все же решается высунуться Пашенька из своего блиндажа.

Только пользы от него, как от козла молока.

— Марина, вы что-то потеряли? — мерзкий голос мерзкого Пашеньки, подставившего меня на раз, бесит неимоверно. Всем расскажу, что у него маленький. Никаких переговоров больше с придурками. И еще чего-нибудь привру.

Но больше всего бесит, что весьма непросто вылезти из-под стола задницей вперед, постоянно тычясь ею в кресло, отъезжающее и возвращающееся обратно.

— А вот и госпожа дизайнер! — раздается надо мной злорадный голос Михаила Батьковича, который не иначе как от доброты душевной креслице отодвигает, освобождая мне место для маневра. — Вы-то мне и нужны!

Задница, выставленная из-под столешницы, взволнованно трепещет.

— Цыпа-цыпа, — ехидно подзывает меня Юдин, пока я по-куриному выползаю на волю.

Стоит моей спине немного распрямиться, и меня хватают за шкирку. От стремительно возвращения в вертикаль даже кружится голова.

Юдин заглядывает мне в лицо, и я нервно сглатываю.

— Марина, можно вас на минутку? — грозно спрашивает Михаил тоном, не допускающим возражений.

Откровенное бешенство в его глазах, заставляет меня инстинктивно помотать головой. Где ж ты раньше был инстинкт самосохранения.

— Это просто замечательно, что вы непротив, — игнорирует он мой отказ.

— Эм… Михаил, я сейчас немного занята, может, как-нибудь потом… — блею я.

Юдин придвигается ко мне вплотную, зажимая между столом и, прости господи, орудием мести, судя по всему.

— Тогда я отблагодарю вас прямо здесь, — шипит он. — Отличный стол. Надеюсь крепкий.

И весь вид Михаила говорит, что он не шутит.

Приходится смириться, когда он за шкирку ведет меня перед собой, прикрывая мной стояк. Еле успеваю цапнуть сумку, потому что есть у меня ощущение, что на работу я сегодня не вернусь.