Книга Отказ не принимается, страница 13 – Саша Кей

— Тронь, — кривится Геннадий. — Не выкаблучивайся. У тебя еще испытательный срок не кончился, а уже такой карьерный взлет. Твои «таланты» оценили. Радуйся.

Уже радуюсь. Даже ты позволяешь себе намеки, что ждать от остальных? Бойкот? Саботаж? Подставы?

— Мне не подходит, — как можно тверже повторяю я. — Перевод возможен только с моего согласия. Так вот, я не согласна.

— Приказ уже подписан, — он кладет передо мной бумагу. — Если отказываешься, разговаривай с тем, кто тебя назначил.

— Когда можно попасть к директору?

— Не с ним. Тебе к Виктору Андреевичу, — с паскудной ухмылкой, подтверждает Геннадий мои подозрения о том, кто непрошено вмешался в мою жизнь. — Как видишь, его здесь нет.

— Как мне его найти? — если я проглочу это, Воронцов так и будет вытирать об меня ноги.

Геннадий кивает на окно, из которого виден соседний бизнес-центр.

— Двадцать третий этаж, приемная. Рабочий день, кстати, начался. Иди в зал.

Едва дождавшись обеденного перерыва, я мчусь в указанном Геннадием направлении.

И меня даже пропускают без предварительной записи.

Секретарь, покосившись на корпоративный шарфик, предупреждает:

— Придется подождать.

Да-да, я подожду.

Только я забываю одну существенную деталь, а именно, что Виктор Андреевич — натуральный псих.

Я сижу в приемной Воронцова, напряженно ожидая разрешения войти.

Светлое помещение с дорогой даже на первый взгляд мебелью, пахнет вкусно. Воронцовым.

Постепенно отогреваясь после уличного мороза, я возвращаюсь к горьким размышлениям о том, что утренние надежды, что все наладится, пошли прахом.

Возможно, сейчас я лишусь работы. А где найти новую в декабре, я не знаю. Да и в январе рынок труда спит. Набирать персонал начинают лишь в начале весны.

Печальные перспективы.

Я жду уже минут десять, когда приоткрывается дверь кабинета Воронцова.

Выглянув оттуда он протягивает папку секретарю.

— Мария, меня пока не беспокоить.

— Виктор Андреевич, к вам посетитель, — она указывает в мою сторону.

Воронцов переводит взгляд на меня, и в нем вспыхивает нечто хищное.

— Варвара… — тянет он, разглядывая меня плотоядно. — Ну проходи…

Воронцов гостеприимным жестом открывает дверь шире, только вот посторониться, пропуская меня внутрь, ему и в голову не приходит.

Не прижаться к нему у меня выходит чудом, но мне кажется, что он меня нюхает. Мне становится не по себе.

В кабинете вместо того, чтобы занять место за письменным столом, Виктор садится в кресло на фоне панорамного окна. Указывая хозяйским жестом на свои колени, он приглашает:

— Садись.

— Я постою. Это займет всего минуту, — холодно отвечаю я.

— Можно и стоя, — двусмысленно замечает Воронцов. — Но ты меня уже оскорбляешь. Сначала семь минут, теперь одна. Это провокация?

— Я отказываюсь от перевода, — сразу перехожу к делу, потому что становится понятно, что Виктор может упражняться в остроумии бесконечно.

Черная бровь приподнимается.

— Не говори глупости.

— Мне не нужны такие «авансы»!

— Не проблема, — ухмыляется он. — Можешь отработать прямо сейчас.

Чувствую, что от гнева у меня сжимаются кулаки, и сводит скулы.

— Просто оставьте меня в покое. Мне ничего не нужно. Вы и так испортили мне отношения с коллегами.

Воронцов, уставший меня ожидать в кресле, поднимается и медленно надвигается на меня.

— Ты пришла сюда сама, зная, что я хочу дать тебе в рот, а потом нагнуть над столом, спустить твои джинсики и отодрать с оттяжечкой. Пришла и своими пухлыми губками говоришь мне: «Нет!»? Ты издеваешься? Думаешь, я поверю? К чему это кокетство?