Книга Отказ не принимается, страница 2 – Саша Кей

Внезапно мне кажется, что в зеркале за моей спиной что-то мелькает. Вздрогнув, я оборачиваюсь — никого. Осторожно выглядываю из ванной, и оказываюсь схвачена огромными лапищами. От ужаса у меня пропадает дар речи, да это и не играет роли. Одна рука придавливает меня к стене, а другая лежит на горле, сдавливая пока не больно, но ощутимо.

— Ты что тут делаешь? — шипит мне в лицо небритый полуголый мужик с тонким шрамом на подбородке.

— Я…

— Я блядей не заказывал, совсем страх потеряла? Ты знаешь, что бывает за проникновение?

— Отпустите, — хриплю я. — Я не понимаю, о чем вы…

— Как ты здесь оказалась? — хватка на горле ослабевает, но у стены я зафиксирована намертво. — Устала собирать клиентов вдоль дороги?

Карие глаза смотрят на меня не просто зло, а свирепо.

— Я живу в этом коттедже…

— В этом коттедже живу я, — сипло рявкает он. — А ты шустрая, уже и разделась…

Мужик прижимается ко мне всем телом, а руки его начинают шарить по мне, забираясь под рубашку…

— Прекратите! — я пока еще не решаюсь кричать, потому что боюсь напугать Эстель на кухне, но уже повышаю голос. — Мне дали номерок и ключи от четвертого домика. Я сомневаюсь, что они подходят к любому замку! Да прекратите!

Наглая ладонь, уже добравшаяся до моей груди и сжимающая ее, замирает.

— Я выясню… — зловеще обещает мужик.

— Да что я вам сделала? — мне плевать, что он там выяснит, лишь бы отпустил меня.

— Пока ничего. Но телефончик агентства оставь. С огоньком люди работают. Даже деревенский колорит в секс-услугах обеспечивают, — он презрительно разглядывает мою клетчатую фланелевую рубаху.

— Сначала надо позвонить в администрацию, чтобы забрали ребенка…

— Что? — рев этого психа разносится по дому. — Если ты, тварь, хоть пальцем тронула мою дочь, я тебя размажу!

Напряжение зашкаливает.

Ничего криминального вроде не происходит, но меня почти потряхивает.

Умеет отдел персонала нагнать паники.

Нас выстроили как на плацу, будто мы ждем явления английского короля, не меньше. В шеренге сотрудников я стою с такой прямой спиной, что она начинает болеть. Уже минут десять стоим. Проклинаю каблуки, положенные по дресс-коду.

Корпоративный шарфик душит меня, во рту сухо, как в пустыне Гоби, зато ладони мокрые.

Ненавижу себя за это.

Ощущение, что именно меня в угол поставят и прилюдно покроют позором, хотя нас тут таких больше двадцати человек нервничает.

Могли бы и объяснить, что за фигня.

В торговом зале витают ароматы парфюма, от которого поначалу у меня болела голова. Любить духи — это одно, а работать с ними — совсем другое. На излете двух месяцев стажировки здесь я немного притерпелась, а в первые дни в конце рабочего дня я даже вкуса еды не чувствовала. Обоняние отбивало напрочь, никакой кофе не помогал, а на языке оседала вся туалетная вода мира. Для моего чувствительного носа, это было слишком.

А сейчас перед новым годом, еще и зал украшен опупенной искусственной ёлкой, которую постоянно обрызгивают отдушками, призванными имитировать хвойный запах.

Труба, короче.

Звякает колокольчик над дверью, и по ногам тянет сквозняком. От холодного зимнего воздуха волоски на руках приподнимаются, добавляя неуютного чувства.

В тягостную тишину врывается мужской властный голос, отдающий кому-то указания, судя по всему по телефону. Мужик явно сердится. И я нервничаю еще больше. Если нас ради него тут построили, то это явно большая шишка. Перед директором магазина такого не требуется.