Книга Отказ не принимается, страница 30 – Саша Кей

«И какое оно?»

«После того, как я начну работать аудитором, я хочу, чтобы никто не знал, как я получила это место».

Фу. Выглядит еще некрасивее. Будто я реально за интимные услуги принята буду.

И похоже мое условие не очень нравится Воронцову. Или формулировка.

Но тут уж я поделать ничего не могу.

Мне хватило того, что Виктор за один день испортил мои отношения с коллективом магазина. Я бы очень не хотела, чтобы это повторилось.

Спустя долгие десять минут приходит ответ: «Договорились».

И я тут же спохватываюсь, что это не единственное мое условие. Срочно дописываю: «И вы не будете больше делать мне непристойных предложений».

«Это еще почему?»

Сидя на табуретке, поджимаю ноги и нахохливаюсь. Вот как ему объяснить почему? Он серьезно не понимает или издевается?

«Меня они не интересуют, и я стану вашей подчиненной».

«Первая часть — не аргумент. Вторая — от этого я не перестанутебя хотеть».

Я в отчаянии закрываю лицо руками. Какой же он бесстыжий! Так откровенно говорить об этом!

«Завтра с утра пришлю машину. Жду не дождусь, когда ты наконец подчинишься».

Я вою в голос.

На мои вопли в кухню вбегает Тимошка, который абсолютно счастлив, что в сад идти не надо. Вот кто не испытывает никаких сожалений по поводу карантина.

— Гулять пойдем? — спрашивает он, плюхаясь на свое место.

Собираю мозги в кучку, пока Тимка вскрывает йогурт и выливает на кашу. Откуда он этого набрался, ума не приложу.

— Пойдем, — вздыхаю я. — Но только до обеда.

Надо как-то вымотать киндера, иначе он не даст ничего делать.

В итоге выматываюсь я. Тимка же остается свеж и бодр, и пока я собираю сумки, он под запущенный по кругу мультик бегает по комнате и всячески мне мешает.

— А мы надолго? А кто там будет? А игрушки там есть? А мусоровоз? — сыплются из него вопросы. — А горку сделаем? А бабушку не возьмем?

Причем ответы он не слушает и через пять минут все снова-заново.

Я по десять раз вынимаю всю коллекцию динозавров, требуя, чтобы Тимка определился и выбрал два-три, но каким-то непостижимым образом динозавры продолжают множиться в сумке, стоит мне только отвернуться на минуту.

Вечером, вернувшаяся мама перебирает наш багаж, чтобы запихнуть аптечку, и снова изымает оттуда зеленых монстров.

Ночью я слышу подозрительное шуршание в коридоре, и утром, проснувшись, проверяю Тимкину сумку. Она самая большая. Сверху ничего не обнаруживаю, а копаться в недрах сил больше нет.

Я и так на нервах, пока жду сообщения от Воронцова.

Мне все больше кажется, что я совершаю что-то судьбоносное. И меня уже подмывает отказаться, как раздается звонок мобильника.

— Варвара, готова? — низкий голос Виктора бьет по напряженным нервам. — Машина ждет внизу. Детское сидение есть.

Последняя фраза сказана явно, чтобы пресечь возможные отговорки.

— Спускаюсь, — отвечаю я, и звучит это как-то жалобно.

Воронцов усмехается:

— Ну-ну. Я не Синяя борода. Ты привыкнешь.

Никогда не привыкну, понимаю я и обреченно застегиваю пуховик.

У подъезда действительно ожидает черный седан представительского класса. Пожилой водитель помогает с сумками, пока я устраиваю Тимошку в кресле. Он естественно в восторге. Отличная машина, почти как мусоровоз.Водитель смеется в седые усы, когда я развожу руками.

Дорога до места назначения оказывается долгой.

Почему-то я думала, что когда речь шла о коттедже, имелось в виду то место, где мы впервые столкнулись с Воронцовым. Но когда мы проезжаем мимо поворота на турбазу, я соображаю, что не права.