Книга Рыжее наказание в подарок, страница 7 – Саша Кей

Как дуэлянты мы стоим друг напротив друга и сверлим настороженными взглядом. В конце концов, хозяин берлоги не выдерживает, машет на меня рукой и топает обратно в сторону сауны. Воспринимаю это как временную капитуляцию и разрешение не работать лежалкой.

Я вытаскиваю из кармана мобильник. И… Болт на тридцать восемь.

Нет сети.

– Здесь не ловит, – злорадно информируют меня. – Только на втором этаже.

Поднимаю глаза. Демьян стоит в дверях парилки и следит за моими попытками поймать сеть.

– Вы позволите? – великосветски уточняю я.

– Иди, – внезапно великодушно разрешает Демьян Федорович. – Если встать поближе к окну, должно словить.

Подозрительно как-то.

С другой стороны, я ему явно тут не сперлась, а иного способа от меня избавиться вроде как нет.

Я прохожу в дом и поднимаюсь на второй этаж, но, увы, этоне помогает.

Полтора столбика уровня приема не внушают оптимизма.

А еще небо за окном затягивается серой пеленой, и ясная морозная синь становится мутной. Прозрачный намек, что начавшийся легкий снегопад из мелких сухих снежинок, скоро уплотнится. Надо уносить ноги.

Но приложение висит, а дозвон в местное пригородное такси не проходит.

Обещала себе не материться, но… Это пиздец.

Я спускаюсь вниз, где Демьян Федорович встречает меня уже почти одетым. Надо же! Движется в сторону цивилизованного человека.

Он все еще босой и без майки, но в джинсах, и мне уже легче на него смотреть. Или не легче. Давно я не видела такого.

В последнее время парни помешались на раскачивании, будто все эстетика здорового тела меряется в килограммах мяса. Бицухи толще моей шеи, задница, которая больше подойдет латиноамериканской певице…

А тут реально Адонис. Аж глазам больно. Вот кому массаж, наверное, делать одно удовольствие – каждая мышца словно прорисована. Статую эпохи возрождения ваять можно. До пояса. Ниже пояса там все значительно крупнее.

Я отвешиваю себе мысленный подзатыльник и отворачиваюсь от Демьяна Федоровича.

А перед глазами все равно стоит образ полуголого мужчины. Плоский рельефный дивот. Джинсы без ремня, съехавшие неприлично низко и демонстрирующие, что кто-то смуглый от природы. И дорожку темных волос, убегающую вниз, не пересекает белая полоса незагорелой кожи.

Красивый наглый засранец.

Почему засранец, сказать не могу. Так-то это я к нему в дом вломилась, помешала культурно отдыхать. Еще легко отделалась. Сама бы я в такой ситуации сначала дралась бы насмерть, а потом интересовалась у трупа, какого черта ему надо.

И уж точно не прижималась бы греховной обнаженкой и не целовалась.

Что-то мне жарко.

Вспоминаю, что еще по дороге сюда умирала от жажды.

– Я могу попросить воды? – вежливо прошу я.

Оценив мое красное от жары лицо, Демьян Федорович достает из холодильника графин и наливает мне воды в стакан. Водичка холодная, то что надо.

Пока пью воду под внимательным взглядом, подбираю слова, чтобы сообщить радостную новость хозяину коттеджа.

– К сожалению, пока вызвать такси мне не удалось, – признаюсь я. – И если так пойдет и дальше, – киваю на начинающуюся пургу за окном, – то и не выйдет. А вечерний автобуснескоро. Мне придется стеснить вас своим присутствием до пяти вечера.

Демьян Федорович, сложа руки на мощной груди, прислоняется спиной к холодильнику и приподнимает брови:

– Ты, что, в пять вечера в темноте по лесу собралась идти на остановку? – похоже, ему с трудом дается эта мысль.