Книга Дерзкая на десерт, страница 8 – Саша Кей

Однако когда я разворачиваюсь, чтобы уйти, оказывается, что путь мне отрезан. В дверях, сложа руки на груди, стоит Влад и по всей видимости не собирается меня пропускать.

— Ну что, Алла Георгиевна, согласишься по-хорошему или мне применить дополнительные меры?

— Соглашусь на что? — он же не может иметь в виду секс? Где это видано, чтобы женщина соглашалась на койку через двадцать минут сомнительного знакомства.

— Попробовать мое коронное блюдо, — он отлепляется от косяка и делает шаг ко мне, заставляя отступить в зал так, что мы выпадаем из поля зрения остальных посетителей. — У меня дома.

От него пахнет шоколадом и мужиком.

И я внезапно вспоминаю, что в последние полгода преступно плевала на личную жизнь.

Но я не люблю таких наглых! И вообще не мой типаж!

— Спасибо, но нет, — фыркаю я.

— Что ж, сама напросилась, — почему-то нисколько не расстроен Козырев, что вызывает у меня странные подозрения. — Так или иначе, я тебя все равно поужинаю.

— Не много ли вы на себя берете? — я тоже складываю руки на груди. Мы тоже не лыком шиты. Ха!

— В самый раз, — ухмыляется Влад и нахально обнимает меня за талию.

Сердце, игнорируя доводы разума, вдруг ёкает. Я подсознательно жду, что он меня поцелует, но почему-то вместо того, чтобы что-то предпринять, я неуверенно упираюсь Владу в грудь, пальцами чувствую, как напрягаются там мускулы, когда он обхватывает меня крепче.

А гадский гад медленно наклоняется ко мне, гипнотизируя светло-голубыми глазами, которые на фоне свежего загара кажутся почти светящимися, и даже и недумает оправдывать мои ожидания.

Будоража меня, низким тихим голосом на ухо он предупреждает:

— Я всегда получаю то, что хочу.

От этой уверенности у меня мурашки бегут по коже.

Мой там типаж или не мой, женская сущность плевать на это хотела. Крупный самец, идеальный генофонд… Берем.

Она беспрепятственно позволяет кое-кому наглаживать мне задницу!

И когда это он успел с талии переключиться на мое филе?

Так!

Я все-таки выпутываюсь из хватки и под довольный тихий смех драпаю к выходу с самым независимым видом, типа это не я сбегаю, а дел у меня очень много.

У стойки с вешалками мне все же приходится подождать Надежду с документами. Вручив мне бумаги, она протягивает мне еще небольшую коробочку из крафтового картона с наклейкой «Всегда «В масть».

— Что это? — напрягаюсь я.

— Небольшой сувенир от ресторана. Владислав Сергеевич распорядился.

Я подозреваю подставу, но любопытство сильнее меня. Правда, при Надежде я не заглядываю в коробку, а вот в лифте не удерживаюсь.

Упаковка послушно раскрывает свои картонные лепестки, а там…

Каков мерзавец!

Нежное клубничное суфле на тоненьком бисквите, украшенное карамелизованной персиковой долькой и свежей клубничкой и сбрызнутое ягодным конфитюром.

Я полдня гипнотизировала застывшие алые капли на розовом боку этого грешного безобразия, я вдыхала запах единственной клубнички, и на языке словно оседала летняя сладость.

Ганаш попавший на малинку там в ресторане, конечно, был великолепен, и его бархатистость и плотность прекрасны, но это пирожное сводит меня с ума.

Мне мерещится лето, и блюдо только что сорванной нагретой солнцем дачной клубники, щедро залитой сливками…

Кошмар!

— Я чуть не рехнулась, Ян, — жалуюсь я. — Не те уже мои годы. Такой стресс можно и не перенести. Ты видела фотку, которую я прислала?