Книга Его сладкая (по)беда, страница 15 – Саша Кей

Я выхватываю халат. Но надевать его на мокрое платье смысла нет.

Генералов же, накинув свой, спокойно расстёгивает джинсы и, нисколько не смущаясь, снимает их.

У меня глаза лезут на лоб. Честно говоря, я уже думала, что и боксеры снимет, но он только запахивает халат и завязывает пояс.

— Теперь твоя очередь, — выдаёт вконец офигевший товарищ.

— А морда не треснет?

— Предлагаю проверить.

Мне стесняться нечего, но это звучит так, будто меня берут на слабо́.

И согласишься — поведёшься на тупой развод, и откажешься — вроде как струсила.

И я никак не могу определиться, что в моём случае предпочтительней и меньше ранит самолюбие.

— Я даже организую тебе атмосферу, — Генералов подходит к столу в дальнем углу бассейна, берёт пульт, что-то нажимает и запускает медленный трек. Мелодичные звуки заполняют пространство.

Более того, Артём усаживается на стул нога на ногу и демонстративно складывает руки на груди.

Ах ты, паразит!

Смешно тебе?

Сам напросился!

У меня падает забрало.

Покачивая бёдрами под музыку, я медленно подхожу к Артёму и швыряю в него тряпками.В каком-то фильме была такая сцена, сейчас отыграю.

Расставив ноги, я берусь за поясок и под насмешливым взглядом начинаю его неторопливо развязывать.

Когда до Генералова доходит, что я не планирую останавливаться, ухмылка застывает на его лице.

Расправившись с поясом, я отцепляю крючок, удерживающий полы запашного платья, и отпускаю их в свободное плаванье.

Бельё на мне сегодня не игривое, но Артём пожирает меня глазами так, будто видит не плотные белые шортики с заниженной талией и не простой белый бюстгальтер, лишённый кружев, а нечто весьма эротичное.

Сглотнув, он подаётся вперёд. Широко расставив ноги, Генералов опирается на колени локтями, и я практически чувствую его дыхание у себя на животе.

В какой-то момент я даже перестаю слышать музыку.

Артём поднимает на меня напряжённый взгляд, и мы вязнем в этом зрительном контакте.

Скидываю мокрое тяжёлое платье, позволяя Генералову немного полюбоваться моими изгибами.

Но хорошенького помаленьку.

Наклонившись и положив руки ему на плечи, я слегка надавливаю и возвращаю его к спинке стула.

Между нами ничтожные сантиметры.

Глаза Генералова темнеют, и черты лица заостряются.

У меня вдоль позвоночника бьют колючие молнии.

Я провожу рукой по его шее вниз к груди, к животу…

И над самым пахом забираю скомканный халат и мгновенно в него заворачиваюсь.

Артём поднимается и встаёт надо мной.

Мне кажется, от него так шпарит жаром, что бельё на нас сейчас высохнет.

Вздёргиваю подбородок. Вот так вот. Знай наших.

Генералов прищуривается:

— Ты всегда была занозой!

Я?

Я была занозой?

— Кстати, а чего ж ты сделал вид, что меня не узнал? — ядовито интересуюсь я. — Или не сразу вспомнил?

— Сразу, Зоя Сергеевна, сразу. Как увидел тебя, в ту же секунду на зубах мел почувствовал, который ты мне так щедро насыпала в какао в школьной столовой.

— Что ж ты, как неродной был?

— Ты б себя видела, кобра. Одно неверное движение, и ты бы меня угандошила.

Приподнимаю брови:

— И тем не менее ты решил вызвать именно меня. Совсем, что ли, отбитый? Или скажешь, не знал, что это я приеду? Не поверю. Ты уже прокололся.

— Знал, — ухмыляется Генералов. — Более того, отменил командировку по такому случаю.