Книга Хозяин. Барин, страница 16 – Виктория Волкова

Хорошая она. Красивая.

«Нам с тобой не обломится», — со вздохом опускаю глаза на вздыбленную ширинку.

— Концепция меняется, — резко заявляет Яша. Смотрит на меня, потом на водителя. — В районную травму гони, братан. Стефания Юрьевна сломала руку. Хорошо, хоть не шею, — вздыхает устало.

— Опять перелом? — напрягается охранник. — Она же недавно ногу ломала…

— Откуда я знаю! — огрызается Яша. — Михайлов позвонил, сказал. Едем, короче. Лиду оставим со Стешкой. Их потом Михайлов привезет. А я вечером подъеду. Дел за гланды.

«Плохо дело, — размышляю, отвернувшись к окну. — Если пошли частые переломы, значит, начался остеопороз… А если я не справлюсь… Если помрет эта самая Стефания? Что тогда? Лютовы меня рядом в лесочке прикопают?»

Стискиваю дрожащие пальцы, смотрю на густую поросль елок и сосенок.

«Вот и лес как раз имеется!» — думаю горько. И как только машина тормозит около больничного пандуса, собираю волю в кулак.

Еще ничего не произошло. Перелом. Может, удастся спасти!

— Выходим, Лида, — командует Яков. И я дергаюсь, как от удара.

Вылетаю из машины со своей стороны. Быстрым шагом догоняю Лютова. Кручу головой по сторонам.

«А если сбежать? Ну не убьют же меня?» — представляю, как отпрашиваюсь в туалет, вызываю такси и уезжаю к себе.

Уголовное дело закрыто, или меня вычеркнули из списка подозреваемых.

«Как вычеркнули, так и впишут обратно. Ты с кем играть вздумала, девочка?» — звучит в голове властный голос старшего Лютова. — «Давай. Выкинь глупости из головы. И работай».

Да, конечно. Куда мне деваться? Обозлить против себя и полицию, и криминал, это надо постараться.

«Беги, Лида! Беги!» — бьется в голове крамольная мысль. Но я сосредотачиваюсь на широких плечах Якова Лютова. Послушно, как коза на веревочке, иду следом.

— Прошу, — распахивает он передо мной белую дверь с табличкой «Дежурный врач-травматолог». Захожу и обалдело смотрю на изможденную плачущую девчонку в трикотажных шортиках и майке, из-под которых выпирают худые конечности.

Бриллиантовая косточка, твою ж мать!

— Что на этот раз? — не здороваясь, хмуро интересуется Яков. — Ты уже сразу об стену убейся, что ли? — рычит раздраженно.

— Вечно ты, — огрызается девчонка и переводит взгляд на меня. Молча рассматривает, словно зверушку заморскую.

— Так. Мыша, — приказным тоном рыкает Лютов. — Знакомьтесь. Лида. Сиделка твоя. Ну аэто Стефания Юрьевна, — тянет насмешливо. — Твоя головная боль, Лида.

— Не нужна мне сиделка! — взвизгивает девица. Пытается встать, но теряет равновесие.

— Сотрясение мозга не выявлено? — буравит строгим взглядом врача Лютов.

— А? Что? Так рука… — пытается оправдаться тот.

— Ну, я понял, — усмехается криво Яков. Набирает что-то в телефоне и тут же, прокашлявшись, просит. — Ты на работе, братан? В больничке? Можешь спуститься в травму? Мы тут в кабинете дежурного лепилы отдыхаем. Ага…

— Вы что себе позволяете? — вскидывается доктор. Молодой. Щекастый. Кудрявый.

— Сядь, мальчик. Отдохни, — кладет ему на плечо руку Лютов. — Ща большой дядя придет. Вот ему и расскажешь, как умудрился проморгать сотряс. Понял?

— Вы мне тут не тычьте! — подрывается с места доктор. Но Яков одним движением заставляет его сесть на место.

— Не рыпайся, я сказал, — рычит глухо. Стефания закатывает глаза. Я вжимаюсь в угол. В моем мире к врачам относятся уважительно.