Книга Хозяин. Барин, страница 30 – Виктория Волкова

И выкидывает в коридор.

— Дядя Миша, — в ужасе пищит Стефания. — Мой папа…

— С твоим отцом я сам поговорю, — отрезает Басаргин.

А я медленно опускаюсь по стенке. Больно ужасно и обидно. Вместо Константина приходит другой охранник — Артем.

А за ним в палату врывается Яша Лютов.

— Что за дела? Лида…

— Я не виновата… — лепечу еле слышно. — Я к ней пальцем не прикасалась…

— Ты била меня! Била! — подскакивает на постели Стефания. Тянет ко мне худые руки. И орет истошно. — Яша, пожалуйста, верь мне, а не этой!

Отшатываюсь в ужасе. И Лютов замирает на месте. Не похоже на него. Но он явно не знает, как реагировать.

— Позвольте, я вмешаюсь, — усмехается горько Басаргин, подходя к Стефании. Заученным движением приподнимает худенькое личико. Указывает пальцем. — Яша, обрати, пожалуйставнимание, как у Стефании расположены синяки и кровоподтеки. Лида ниже ее ростом. И била бы снизу вверх. По касательной. А побои нанесены под прямым углом…

— Отпустите! Больно! — уворачивается от него Стефания. Но никто из мужчин не обращает на нее внимания.

— То есть Стешка сама себе нанесла телесные? — устало трет переносицу Яков и давит взглядом племянницу. — Даже не подозревал, что ты такая дура, — роняет он презрительно и поворачивается ко мне.

Прижимаю ладошку к щеке. И реву. Беззвучно. Тихо.

Спасибо, Басаргин вмешался. Но вот вопрос, поверит ли ему Яша?

— Ты чего? — присаживается он рядом на корточки. — Это что такое? — отводит мою руку от лица. — Кто посмел?! — в голосе сквозят глухая ярость и недоумение.

— Костик ей за меня врезал, — с вызовом бросает Стефания и осекается.

— То есть, — лениво поднимается он. — Одна идиотка пробила башкой стену, а другой… такой же талантливый, избил невинного человека?

— Ты, как всегда, все правильно формулируешь, — кивает Басаргин. А Стефания опускает глаза.

— Ты мне не веришь. Но папа разберется! — заявляет обидчиво. — Я этого так не оставлю. Мне не нужны сиделки. Я их боюсь…

— Обязательно, Мышь, — кивает Лютов. — В ситуации разберемся. Твоему отцу я доложу. Он будет очень огорчен… А сейчас быстро собираемся, и домой. Хватит на людях позориться, — роняет он тихо. Но Стефания сразу же подбирается.

Словно ничего не случилось, встает с кровати. Улыбается. Достает из шкафа вещи.

— Инна, побудь с ней, — Басаргин взглядом указывает на Стефанию. — Дверь не закрывать. Одну не оставлять. — Первым выходит из кабинета и окликает меня и Лютова. — Что застыли? Яша. Лида. Идем ко мне.

— Что все-таки произошло? — войдя в небольшой скромный кабинетик, окидывает меня сердитым взглядом Лютов. Дескать, мы на тебя понадеялись, а ты? Ребенка упустила. Та по глупости головой об стенку убилась…

— Я не знаю. Я переписывалась с Юрием Дмитриевичем, а потом постучала к Стефании. Она в туалете заперлась.

— Переписку покажи, — резко бросает Яков. Безропотно отдаю ему телефон.

— Когда шум начался? — Лютов садится на диван, закидывает ногу за ногу, поворачивается к хозяину кабинета. И тот, усевшись напротив, называет время.

— То есть Лида физически не могла… Одновременно беседовать с Юрой и тут же лупить Стешку у нее вряд ли получилось бы, — размышляет вслух Яков. В черной майке с растянутым воротом и светлых джинсах он выглядит растрепанным и мятым.

Видимо, разбудили мужика. Пришлось ехать.