Книга Хозяин. Барин, страница 39 – Виктория Волкова

Но меня его красота оставляет равнодушной. Да и не за этим я здесь, чтобы на мужчин заглядываться.

— Доктор Логинов прописал ей транквилизаторы в повышенной дозе. Я возражала. Но я же не специалист… Он меня не послушал.

— Ну, ясно, — морщит нос Антошка. — Братан приехал. Разберется. Когда это началось?

— Сегодня с утра, — лепечу, как двоечница. — Я Юрию Дмитриевичу написала, что жду его. Хотела лично доложить…

— Да он в отрыв пошел, — мотает головой Антон. — Теперь через неделю выйдет из спальни. Синим и уставшим, — фыркает негодующе.

«Значит, будет пить и трахаться со своей размалеванной куклой», — закипает у меня в душе. Но я сразу же гашу порыв негодования.

Кто ты ему?

Прислуга.

Вот и помалкивай.

Невдалеке хлопает дверь, слышатся голоса.

— Побудь с Мышей, — лишь на секунду сжимает мою руку Антон. Быстро идет навстречу брату. И сталкивается в дверях с Юрой.

— Что тут у вас? — спрашивает тот хрипло. — Стеха как, Лида? — переводит на меня тяжелый взгляд.

— Лепила к ней домогался, — в упор смотрит на него Антон, загораживает меня от брата.

— К кому? К Лиде? — уточняет мрачно старший Лютов. Грозный большой мужик. Совершенно не похожий на того, в камере. Расслабленного и добродушного.

— Да, — кивает Антошка. — Лидка ему по яйцам треснула и сбежала. А тут я…

— Данные с камер наблюдения давай, — Юра устало садится на приставленный к кровати Стефании табурет. Берет за руку дочь, а сам давит меня темным взглядом. — Как вы тут, Лида? — спрашивает хрипло.

А мне кажется, он сейчас меня сожрет.

Просто проглотит и костей не выплюнет.

Позвать с собой Таню, поселить ее в моем доме… О чем я думал? И Яшка предупреждал. Все равно, как идиот, срываюсь к Лиде. Стоило только ее маляву наивную прочитать, как сразу подорвался. Как танк попер. Остановил бы кто, челюсть сломал.

— Котик, ты куда? — изумленно воркует Таня.

— Дела, — с трудом удостаиваю ее ответом. — Отдыхай, — бросаю на ходу и, петляя по коридорам, спешу в крыло, где разбит мини-госпиталь на одного больного.

Натыкаюсь на Тоху, потом перевожу взгляд на Лиду. И меня подрывает. Просил же брата!

Но тот уже докладывает спокойно и четко. И получается, вовремя поспел. Иначе… Даже представить боюсь.

— Как ты, малыш? — усевшись рядом с дочерью, беру в руки худую ладошку. Стефания спит. Дышит ровно. На щеках слабое подобие румянца. На лбу испарина. — Лида, — оборачиваюсь к сиделке. — Проверь…

— Температуры нет. Это от дозы, — мотает она головой и чуть не плачет. — Может, вывести эту дрянь из организма?

— Сейчас, — тяжело поднимаюсь на ноги. Звоню сначала Михайлову, своему начбезу, а потом Басаргину. — Лида, лист назначений дай, — приказываю, пока идут гудки.

Девчонка срывается с места, а я, как баран на веревочке, следую за ней.

— По камерам наблюдения что? — рычу на брата. Знаю, что он не виноват. Наоборот, вовремя вмешался. Я его благодарить должен. Но душу давит от черной ревности.

Я же просил к Лиде не приближаться. Выходит, Антоша пустил по звезде мои указания. Пренебрег. Сам себе начальник… Ну да. Ну да.

Распоясались тут. Два года, видать, не прошли даром. Только я гайки закручу.

— Да, Юра? Ты как? — слышится в трубке баритон Басаргина. — Хотел тебе звонить, братан…

— Я дома. Подъехать сможешь? — бубню еле слышно. А сам вспоминаю наши кричалки.