Книга Хозяин. Барин, страница 84 – Виктория Волкова

— Тогда пойдем, — подхватываю малышку на руки. Сглатываю слезы. Мельком кошусь на собственное отражение в зеркале.

Зря я костюм не переодела! Если утром он мне казался самым красивым, то сейчас раздражает своей аляповатостью и глупыми воланами.

Зачем я только доверилась Юре? Зачем? Я ему точно не пара.

— Готова? — вплывает в детскую баба Тая. — Беги, пока Стешка не передумала… — машет она рукой.

— А вы?

— А что я? Запрусь тут и буду спать.

— Зачем?

— Нужно же тебе фору дать. Юрка дверь подергает и пойдет к братьям. А когда хватится, ты уже к Москве подъезжать будешь.

— Спасибо! — обнимаю старушку. — Наверное, мы никогда не свидимся, — целую в щеку. — Но я вас буду помнить…

— Что ты такое говоришь? — стукает меня по плечу бабулька. Целует в щеку как маленькую. — Юрка у нас мужик суровый. Но он тебя любит, а значит, вернет…

— Любит, как же! — ворчу себе под нос до самой сторожки. Вместе с Анечкой сажусь на низкую лавочку. Жду. Ребенок мой рисует фигурки на мокром песке. А я пытаюсь унять накатывающую волнами дрожь.

А ну как Стефания сдаст меня отцу и не приедет?

Большой белый внедорожник тормозит прямо на пляже. Как раз между рекой и рыбацкой сторожкой.

Славка первым выскакивает из-за руля. Открывает дверцу со стороны жены. Протягивает ей руку.

— Пойдем на берег, любимый, — воркует Стешка.

— Да, детка, — одной рукой обнимает ее за плечи Слава, а другой открывает для нас заднюю дверцу.

— Быстро в машину, — опустив голову, роняет порывисто.

— Мамовка, там баба Яга, — испуганно шепчет Аня.

— Тише. Тише. Это игра такая. Она не должна нас заметить, — запускаю ребенка внутрь. Сама плюхаюсь рядом. Захлопываю дверцу и оглядываюсь по сторонам, чувствуя себя преступницей.

Через затемненные стекла смотрю на сладкую парочку. Славка закрывает жену от ветра. Целует в висок.

И Стефания улыбается мужу. Молодые. Красивые. Несмотря на Стешкину болезнь — счастливые. А значит, все у них получится.

А как сложится жизнь у меня, вопрос. Юра меня предал. С ним покончено. И вряд ли он заморочится и будет меня искать. Зато наверняка Беляев нарисуется. И снова начнутся мытарства с опекой и суды.

«И работы у тебя нет», — напоминает здравый смысл. И новую найти не получится. Сарафанное радио никто не отменял. Новости о моем аресте наверняка распространились по всей Москве. А сколько там тех больниц?

Смаргиваю слезы. Расфокусированным взглядом мажу по молодоженам. Стефания с мужем идут к машине, взявшись за руки. А я лихорадочно хватаю плед обеими руками.

— Давай прятаться, — заговорщицки шепчу Анечке. — Иначе Баба Яга утащит.

— Давай, — жмется ко мне дочка. Укладываю ей под голову подушечку, сама ложусь рядом. Накрываюсь с головой. Целую малышку в щечку.

— Все хорошо. Игра началась, — улыбаюсь ей и сама себе не верю.

Хлопают дверцы. Славка, что-то напевая, заводит двигатель.

— Ну, с Богом! — вздыхает Стефания. — Вот папа беситься будет, когда узнает, — фыркает она весело.

— А что ему беситься? — круто разворачивает автомобиль Слава. — Он сейчас с братьями водку пьет за наше здоровье и счастье. Лида спит с дочкой… наверху.

— А потом? — смеется заливисто Стеша.

— Суп с котом, — чмокает жену в нос Слава и добавляет серьезно. — Никто никого под арестом не держит.

Врубает погромче музыку. Тяжелый рок. Басы бьют по нервам.