Книга Я не для тебя, страница 10 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Нет. Сильно ошибалась.

Он везде себя так ощущает. И кажется, способен наброситься на меня хоть прямо здесь. Через стену от кабинета ректора.

Потому что Марат такой.

Ему плевать.

В его глазах сейчас полыхает такой жгучий огонь, что у меня от страха душа уходит в пятки.

Теперь понимаю, как наивно было верить в то, что все еще как-нибудь обойдется. Что мне просто повезет.

Ахмедов ничего не забудет.

Ну точно не в ближайшее время. И к сожалению, парой недель тут тоже не закончится. Очень четко осознаю это по его взгляду.

Ледяные мурашки расползаются под кожей. Напрасно стараюсь слиться с диваном, вжимаясь в него все сильнее.

Ахмедов шагает вперед.

А я даже закричать не могу. Меня буквально парализует от одного его вида, от приближения. Не верится, что я могла быть такой дурой, по доброй воле к нему подойти, поцеловать.

Нужно быть совсем ненормальной, чтобы вот так привлечь внимание этого зверюги.

Но уже поздно. Для всего — поздно.

Хватает сил лишь взгляд перевести. Беспомощно смотрю на секретаря ректора. Но женщина похоже, ничего не замечает, она полностью погружена в работу, изучает что-то на экране компьютера.

Моя сердце колотится, разгоняя кровь сокрушительными толчками. Бьется часто-часто, заставляет задохнуться.

Ахмедов уже совсем близко. Направляется к дивану, к которому я практически примерзаю, не в силах ни двинуться, ни просто моргнуть.

Его мрачная тень накрывает меня.

Мой пульс сходит с ума. Холодный пот пробивает тело. Мелкая дрожь разливается по рукам и ногам.

Желудок скручивает от волнения.

Ахмедов оскаливается. Мрачно, криво, угрожающе. Его рот застывает в животной гримасе.

Все.

Это… все.

Мне теперь точно конец.

Кажется, не дышу. Не чувствую даже боя собственного сердца, не замечаю толчков пульса. Замерзаю изнутри. Будто проваливаюсь под лед.

И вот, когда у меня окончательно сдают нервы и складывается полное чувство того, что еще миг — Ахмедов опять сгребет меня в железный захват и утащит прочь. Куда-то в свою берлогу. И на этот раз никто ему не помешает, не сможет его остановить.

Но он вдруг проходит мимо.

Ахмедов отворачивается, спокойно направляется дальше. На выход из приемной.

Будто и не было ни прожигающего насквозь взгляда, ни его подавляющего внимания. Будто он вообще теряет ко мне всякий интерес. Резко.

Тут как на горках.

Рывком вверх. До предельной паники. А после — вниз.

Думать некогда.

— Ректор ожидает вас, — доносится до меня голос секретаря, словно сквозь густую пелену.

Всю волю прикладываю, чтобы подняться.

Ладно. Сейчас я просто не буду думать про Ахмедова. Нужно выдохнуть и подавить панику.

Почти получается.

Наверное, надо поблагодарить тетку. Благодаря ее «школе» и домашней закалке у меня есть опыт того, что многое можно преодолеть. Если я как-то умудрялась заниматься учебой под ее постоянные вопли, то и теперь должна справиться.

Выбора у меня все равно нет.

Захожу в кабинет ректора. Осторожно прикрываю за собой дверь.

Ректор сидит за массивным деревянным столом. Изучает документы, пролистывает что-то.

Он ничего не говорит, не смотрит на меня.

Застываю в нерешительности. Невольно засовывают ладони в передние карманы джинсов, чтобы унять нервную дрожь в руках.

— Проходите, — раздается ровный голос. — Присаживайтесь.

Шагаю вперед. Немного помедлив, занимаю высокое кресло прямо перед столом. Чувствую себя неловко.