Книга Я не для тебя, страница 112 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Именно так считает моя тетка. Произошло нечто темное. Криминальное. И он был замешан в чудовищных делах.

Тогда какая вероятность, что все это просто совпадение?

Трудно сложить одно к одному. Есть и нестыковки. Если Валид действительно стоял за расправой над Демидовыми, то почему решил спасти ребенка?

Если он и правда спасал.

Если этот ребенок… я?

Тошнота подходит к горлу. Не хочется даже в мыслях прокручивать такой вариант развития событий.

И как не крути «хорошего» варианта тут нет.

Либо мои родные погибли в жуткой резне и за всем тем кошмаром стоял единственный близкий мне человек. Дядя. Либо я не имею никакого отношения к Демидовым, но тот, кто меня воспитывал и защищал, все равно остается жестоким циничным убийцей. И руки его по локоть в крови. Даже если он не виновен в гибели того клана, на нем будет множество других грехов. Ведь то были темные времена чудовищных разборок между кланами. А Валид, как человек из клана Ахмедовых, не мог не принимать участия в резне. Если не в той, то в другой.

Может, потому он и был против криминала? Совесть замучила? Старался так искупить грехи?

В памяти начинают всплывать странности, которым я раньше не придавала значения.

У меня не было ни одного семейного альбома. Ни одного снимка родителей. И вопросов тогда не возникало. Казалось, так и должно быть.

Дядя никогда не рассказывал ничего о моих родителях. Ни разу не упоминал сам. Если я пробовала что-то узнать, то отвечал обтекаемо и сворачивал тему. Ребенка легко отвлечь. И всякий раз он умудрялся меня переключить.

Хотя нет, один раз он все же выдал кое-что. Когда я снова спросила про маму. Наверное, оказалась более настойчивой, чем обычно.

— Она была особенной, — сейчас его голос отбивается в ушах будто эхо прошлого. — Я больше таких не встречал.

— Особенной?

— Светлой.

— У нее были светлые волосы? Как у тети?

— Нет, — слегка усмехнулся, качнул головой. — Не в этом дело. От нее простошел свет. Через глаза. Через улыбку. Жесты. Иногда мне кажется, ты как будто ее маленькая копия. Хотя внешне совсем другая.

Качаю головой, отгоняя воспоминания. Крепче стискиваю кулаки, стараясь сбросить оцепенение.

Даже не знаю, как выглядела моя мама. Блондинка? Брюнетка? В те времена мне не пришло бы в голову надавить на дядю, заставить его все рассказать.

А теперь холод сковывает изнутри, лишь стоит подумать, что именно этот человек, тот, кто был рядом со мной все детство, именно он может быть и тем, кто отнял жизнь моей мамы.

Да я вообще ничего о нем не знаю.

И о себе.

Можно только надеяться, что не имею никакого отношения к погибшему клану Демидовых. Но даже если так, этот факт ничего не проясняет.

Достаю телефон. Напрасно пробую дозвониться до Османа.

Где же он? Почему не отвечает?

Вопрос столько, что моя голова готова взорваться.

На следующий день легче не становится. Утром куратор сообщает, что меня вызывают к ректору.

— Где Лёва? — подбегает ко мне какой-то парень.

— Не знаю.

— Не видела его сегодня?

— Пока нет.

— Вот же…

Он бормочет что-то невразумительное, несется дальше по коридору.

Растерянно продолжаю свой путь в приемную, когда меня вдруг обжигает осознание. Последнюю контрольную для распределения должны проверить быстро. Это все происходит автоматически.

Другие результаты и без того уже готовы.