Книга Я не для тебя, страница 54 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Вряд ли какой-то одногодка покажется ему авторитетом. Да и в пределах универа будет быстро понятно, что никого у меня тут нет.

Другое дело, если он поверит, будто я встречаюсь с кем-то, кто здесь не учится. С кем-то серьезным, опасным. Реально угрожающим.

Пока что похоже словно я мысленно рисую портрет самого Ахмедова. Но вообще у меня перед глазами всплывает Осман.

Ну если беглый зэк не отпугнет Марата, то у меня заканчиваются варианты.

Ахмедов смотрит на меня выжидающе. Его взгляд темнеет. Он больше ни слова не говорит, а мое горло все равно перехватывает от волнения.

— Он старше, — выдаю опять.

— Я слышал.

— Тогда какой универ?

Ахмедов молчит.

Думает, я что… с преподом?

Ну и бред.

— Нет, — отвечаю, нервно качнув головой. — Он не из универа.

— Откуда? — мрачно интересуется Ахмедов.

— Не важно, — обнимаю себя руками, стараясь унять предательскую дрожь, охватившую тело. — Это вообще не твое дело.

Ахмедов молчит. Но складывается впечатление, будто жесточайшее напряжение пронизывает и переполняет все пространство кабинета. Раскаленные нити протягиваются повсюду.

Воздух застывает. Хоть ножом разрезай.

Невольно переступаю с ноги на ногу, будто стараюсь собраться. Однако получается с большим трудом.

— Верно, — произносит Ахмедов.

Подозрительно легко соглашается.

— Ты теперь со мной, — продолжает он ровным, абсолютно безапелляционным тоном.

Просто ставит меня перед фактом.

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Ты не понял. Я с ним. У меня другой. И… у нас все очень серьезно. Поэтому, пожалуйста, оставь меня в покое. Не хочу проблем. Он очень ревнивый.

Озвучиваю все, что только на ум не придет.

— Это ты не поняла, — жестко обрывает Ахмедов. — Его — нет.

Ну в какой-то степени он прав.

Никакого парня у меня нет. И защитить от такого вот отмороженного психа меня некому. Но неужели я настолько плохо блефую?

— Ты не переживай, — добавляет Ахмедов. — Я с ним разберусь. Ты теперь только моя. Своим ни с кем не делюсь.

Его спокойствие и невозмутимость обезоруживают.

Но сдаваться нельзя.

— Я… я вообще-то люблю его, — замечаю нервно. — У нас очень серьезные отношения. И почему я должна расставаться с… хм, моим любимым?

— Разлюбишь, — обрубает Ахмедов.

— Нет, — снова мотаю головой. — Слушай, зачем тебе несвободная девушка? Тут же полно студенток, которые станут для тебя гораздо лучшей парой, чем я.

— Лучше ты послушай, — чеканит он, склоняя голову к плечу, продолжая буравить меня темным взглядом. — Мне поебать, кто тебя раньше трахал и с кем ты там была.

Хочу снова возразить, но слова не идут. Забиваются в горле.

А он продолжает.

— Любишь, блять. Не любишь. Похуй, — отрезает и будто приговор мне зачитывает: — Ты теперь моя. И любой, кто на тебя тупо не так посмотрит, будет иметь дело напрямую со мной.

Смотрю на Ахмедова и даже не знаю, что ему теперь ответить. Конечно, в голове мелькает мысль рискнуть и еще раз ему все объяснить. Хотя бы попытаться. Но слова не идут с языка. Совсем.

Кажется, у меня заканчиваются все разумные аргументы.

Хорошо, что Марат так и продолжает сидеть, развалившись в кресле. Не делает ни единой попытки приблизиться ко мне. Однако само его присутствие сильно давит. И помрачневший взгляд. И кривой оскал.

Весь его вид, будто добивает.

— Будешь учиться на моем факультете, — вдруг говорит Ахмедов. — Поступишь на Северный.