Книга Я не для тебя, страница 73 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

— Следуйте за мной, — мрачно бросает он, проходя мимо меня в кабинет.

Иду.

Дверь закрывается. Мы остаемся вдвоем. И я вижу, как ректор разрывает мое заявление надвое, бросает обрывки в урну.

— Что вы, — выдаю и рефлекторно поднимаюсь. — Вы не можете так. Я больше не выдержу здесь. Нет сил жить в постоянной опасности.

Говорю прямо. Выхода не остаётся. С жесткими правилами академии меня отсюда не выпустят. Без его разрешения.

— А с чего ты взяла, что за пределами академии будешь в безопасности?

— Извините, конечно, но…

— Ты даже не представляешь под какой угрозой находишься, — обрывает ректор. — Присядь, Ася. Нам надо серьезно поговорить.

Присаживаюсь. Взволнованно смотрю на ректора, который занимается место напротив, за столом. Его слова лишь подливают масла в огонь моей тревоги.

Молчание затягивается, и я не выдерживаю.

— Извините, но пока у меня такое ощущения, что в опасности я только здесь. Постоянно что-то происходит. И вчера, — запинаюсь, гадаю, как бы выразить все так, чтобы у Лёвы и Марата не было проблем. — Этой ночью я чудом ноги унесла. Больше рисковать не хочу. Разрешите мне забрать документы из академии. Пожалуйста.

Ну да. Если я начну рассказывать, что именно произошло, то у Лёвы и у Марата могут быть серьезные проблемы.

Вероятно, Марат уладит все. А вот насчет Лёвы совсем не уверена.

Все-таки он откуда-то достал пистолет. И хоть потом именно Ахмедов стрелял по мажорам, оружие раздобыл Лёва.

Марату вряд ли достанется. Наверное, его даже отчислить из академии не могут из-за его семьи. Другое дело — Лёва. Он обычный парень. Как я. Из простых студентов.

— Ася, мне известно, что произошло ночью, — вдруг заявляет ректор. — Или ты думаешь, возвращаясь, вы прошли мимо охраны без моего ведома?

Обратную дорогу помню слабо. Но вообще, там и камеры повсюду, и много охранников. Ректору должны были доложить.

Понятия не имею, что именно Ахмедов сказал тогда, почему нас легко пропустили.

Напрягаю память, однако ничего не ум не приходит. Да я вообще не помню, чтобы он с охраной говорил. В сознании отпечаталась картинка, что мы просто проходим вперед. Все.

— Я о другом, — сглатываю. — Вы просто… вы кажется, не понимаете, о чем я сейчас говорю.

— Данил отчислен из академии, — заявляет ректор. — Больше он тебя не побеспокоит.

Застываю.

Ректор знает? Он в курсе всего?

— Я сделаю все возможное, чтобы здесь ты была в безопасности, — продолжает он, глядя в мои глаза. — Но за пределами академии ничего не смогу гарантировать.

— Почему вы, — осекаюсь. — Почему вы так говорите?

Ректор молчит, а у меня сотни вопросов роятся в голове.

— Что происходит? — не выдерживаю. — Вы… что-то знаете?

— На тебя открыта охота, — наконец отвечает он, и у меня мороз пробегает по коже. — Влиятельные люди бывают очень злопамятны.

— Это… Данил?

— Нет. Точнее — он не один.

— Вы что, — начинаю и замолкаю, потому что слова не идут. — Это все из-затого дурацкого посвящения? Из-за того, что я задания не прошла? Но вообще прошла. Просто они сделали вид, будто нет.

— Это уже не важно, — говорит ректор. — Возможно, им только нужен был повод.

— Но почему именно я? Да что я такого им сделала, что на меня так сильно взъелись?

Становится обидно до слез. От несправедливости. От абсурда.

— У Данила серьезная семья, — замечает ректор. — У других нападавших — тоже. Всех отчислить нельзя. Во всяком случае, не в ближайшее время. Эту ситуацию урегулирую. Но потребуется время. И пока я решаю вопрос твоей безопасности, тебе лучше никуда отсюда не выезжать.