Книга Украденная невеста для бандита, страница 77 – Иман Кальби

— Спасибо, пап… — сказала я- и впервые за эти дни нетерпеливо-энергично поднялась с постели.. — спасибо…

Отец ушел из комнаты, преисполненный оптимизма. Убежденный, что я поблагодарила его за «ценный совет» перешагнуть через прошлое. А я просто дождаться не могла, когда он, наконец. Захлопнет за собой дверь.

До Алихана получилось дозвониться не сразу.

Я знала, ему сейчас явно не до моих проблем и даже не до Маратовских. Его брат Тимур трагически погиб при спуске по серпантину в горах. Но больше мне не к кому было обратиться. Да и с ним мы оказались самыми близкими из всех, кто дружил с Маратом…

— Привет! Понимаю, что тебе не до меня, но ты должен кое-что узнать и помочь мне проверить. Есть возможность встретиться? Лучше не по телефону.

Друзья на то и друзья. И я впоследствии буду долго помнить этот факт и благодарить Алихана за его помощь.

Он прилетел в Москву тем же вечером. И я посвятила его в свой план. Сумасшедший, даже безумный, но который я все равно бы реализовала, согласился бы он был мне помочь или нет…

Спустя три недели

Пустота. Одна сплошная пустота и скукота.

Серость и безнадега.

Суд через три месяца.

Адвокат уверен, что если все срастется, то могут впаять непредумышленное в целях самообороны. И может это только пара лет.

Только хрен там Гамзатов этим будет доволен. Всех на уши поставит, чтобы по максимуму.

Хорошо, что хотя бы повезло с сокамерниками. Опять же, Раджаб подсобил.

Хорошо, когда у тебя есть друзья. На них все и держится.

Я стараюсь держать себя в физической форме.

Много спорта.

Много читаю.

Стараюсь не думать о ней.

Это получается хуже всего.

Она снится каждый день.

Разная.

Красивая и нежная.

Желанная и влекущая.

Скромная. Наглая.

Снится, как я беру её.

Снится, как она просит меня сделать с ней…

Блядь.

Не помогают даже отжимания, пока руки не синеют.

Ничего не помогает.

Я хочу её.

И то, что я как сексуальный маньяк- напряженный и голодный, замечают даже ребята.

— Тебе нужна баба, Марат. Организуй. Можешь же… — сказал мне на очередной прогулке один из старших.

Меня тут знали и уважали. Потому что я Шамхаловский. Потому что не палился никогда и вел себя по понятиям. Потому что знают, что здесь я потому, что защищал честь своей женщины. Потому что по их законам это правильно. Люди, попавшие по эту сторону решетки, уже не боятся казенного дома.

Они боятся быть опущенными и униженными. Боятся быть немужчинами. Вот главная философия этого места.

Свобода не в том, чтобы быть по ту сторону решетки. Свобода- чувствовать себя достойным и по понятиям.

— Хочешь, попрошу своего поставщика? Сладкую цыпочку тебе организуют… Чистенькую… Хочешь, девочку достану- целочку…

— Я сам… — хрипло выдаю, чтобы только закрыть эту тему.

Подхожу к зеркалу. Долго-долго смотрю на свои покрасневшие от бессонницы зрачки.

Как объяснить им, что я не хочу бабу. Я хочу конкретную женщину. И даже если выебу половину медицинского училища, то все равно останусь голодным…

И все равно я не жалею о том, какое решение принял.

Одна мысль о том, что моя чистая красивая девочка будет приходить в этот гадюшник, слышать, как скрипят и лязгают железные двери, вдыхать этот смрад преступлений и грехов, напрочь лишает меня способности здраво мыслить.

Фатя рождена для другого.Точка…

И потому я соглашаюсь с идеей старшего выебать дырку. Хотя бы чтобы не было все время стояка. Чтобы… Она должна вести нормальный образ жизни… Возможно, она уже кого-то встретила. Возможно, кто-то за ней ухаживает…