Книга Принцесса в Бодунах, страница 11 – Ольга Рузанова

Черт бы его побрал, этого Баженова младшего! Чего ему не спится?!

Уже второй раз я выгляжу в его глазах идиоткой!

Боже мой!.. Какой кошмар!

Встаю у окна, отодвигаю шторку и выглядываю на улицу. Убедившись, что за мной никто не следит, разжимаю ладони. В одной кусочек сыра, в другой мелкое зеленое яблоко. Такое кислое и жесткое, что сводит скулы.

Но разве у меня есть выбор? Правильно, нет. Мне нужно как-то дожить до утра.

Доедаю трофейные продукты до последней крошки и, растянувшись на кровати, укрываюсь одеялом и почти сразу отключаюсь.

— Васька, скотина!.. — врезается в уши и моментально осыпает ледяными мурашками, — Ну, погоди!.. Я тебе сейчас устрою!

Я подскакиваю и хватаюсь руками за грудь. Обнаружили пропажу яблока?! Сердце бешено стучит в ладони, живот сводит от страха.

— А, ну, стоять, паршивец!.. — верещит Людмила прямо под окном пристройки, — Кто рыбу со стола стащил, а?!

Болезненный вдох и прокатившаяся по телу волна облегчения. Возвращаю голову на подушку и уставляюсь в потолок — деревянные рейки и одиноко висящую по центру лампочку.

Просто блеск. Мы с облезлым котом тезки — это минус. То, что он лазит по столам — плюс.

Хотя...

Подробности ночного инцидента на кухне всплывают в памяти до отвращения яркими картинками. Я перекатываюсь на живот и со стоном зарываюсь лицом в подушку.

Если Антон растрепет о моем тайном визите в дом, я, клянусь, убью его. Еще не знаю, как, но точно убью!

Уже утро. Кричат какие-то птицы, наверное, курицы. Снова тарахтит техника.

Замираю и навостряю уши, пытаясь услышать среди этого гама встревоженный голос отца. Он уже должен приехать за мной.

Но время идет, а в мою пристройку никто не заходит.

Я лежу еще час, а затем решаю сновапозвонить маме.

— Мамочка, доброе утро, — проговариваю слабо, еле ворочая языком, — Папа уже выехал за мной?

— Доброе, — отвечает она сонно, — Нет, спит еще...

— Так разбуди его!

— Зачем?

— Затем, что я жду его, вообще-то!

— Вась, отец сегодня в обед... эмм... в командировку улетает на неделю.

— Нет! — восклицаю я.

— Да, — вроде бы печально вздыхает мама, — Ты там отдыхай, свежим воздухом дыши, натуральные продукты кушай!..

— Не хочу! Домой хочу!..

— Эти вопросы тебе лучше обсудить с папой...

— Дай ему трубку!

В динамике раздается какое-то шебуршание, а потом связь прерывается.

— Мама!.. Мама! — кричу в трубку, но ее уже там нет.

Уронив руку с зажатым в ней телефоном вдоль тела, всхлипываю теперь уже по-настоящему. Никто меня отсюда забирать не собирается. Бросили на верную погибель.

Ладно. Не буду больше им навязываться — пусть кайфуют без меня. Только, когда опомнятся, возможно, будет поздно.

Сглотнув горькую обиду и заглушив в себе боль от предательства, я поднимаюсь с кровати и открываю чемоданы. Провожу инспекцию своего гардероба и ужасаюсь. Почти ничего подходящего.

Пару джинсов, одни шорты и несколько футболок и маек. Из нижнего белья одни трусишки, оказавшиеся в шкафу лишь по счастливой случайности. Остальное-то у меня в комоде хранится.

Но самое страшное не это. Папа не догадался положить в чемодан хотя бы одну пару обуви. С собой у меня только пережившие смертельное унижение Джимми чу.

Тихо чертыхаясь, я быстро переодеваюсь и, дождавшись, когда снаружи станет тише, приоткрываю дверь и выглядываю.

— Барыня проснулись! — беззубо лыбится, завидев меня, Сморчок.