Книга Принцесса в Бодунах, страница 124 – Ольга Рузанова

— Ого!..

— Меня слушали, со мной советовались...

— Но почему вы после... всего этого оказались именно здесь? — перебиваю, не выдержав.

Неужели она преступница и находится в розыске?!

— Здесь?.. — смотрит на меня с улыбкой, — А почему нет? Здесь ведь тоже жить можно, если знать, как.

— Вам захотелось тишины и покоя?

— И это тоже, — кивает бабушка, — Я сделала достаточно для того, чтобы оставшуюся жизнь провести в уединении.

Я в шоке. Рассасываю карамель, совершенно не чувствуя ее вкуса и допиваю чай.

— Ну ладно, — говорит она, поднимаясь со стула, — Иди, ко мне сейчас еще одна клиентка приехать должна.

— Хорошо...

Потрясенная исповедью ведьмы, я вместе с ней выхожу из дома и спускаюсь с крыльца.

— Забегай на чай, — догоняет в спину, когда я топаю к калитке.

— Я в город возвращаюсь, — оборачивают через плечо, — Скоро учеба в вузе начинается.

— Ну, не забывай нас!.. На каникулы приезжай!

— Обязательно! — обещаю я, помахав рукой, — Обязательно приеду!

Выхожу за ворота, но, вспомнив, что у меня был еще один вопрос, останавливаюсь.

— Бабушка! А какое имя у вас было раньше?

— Амелия! Правда, красивое?..

— Очень!

Переваривая все то, что услышала от Валентины — Амелии, я бреду по улице, сворачиваю в проулок и внезапно сталкиваюсь там с Эрнестом Рудольфовичем. Вздрагиваю от неожиданности и жмусь к начавшим жухнуть зарослям крапивы.

Мужчина все в тех же трико и засаленном пиджаке на голое тело, но в этот раз в потертых туфлях с узким носом, сильно нетрезвый и пахнущий прокисшим пивом, останавливается и поднимает палец вверх:

— Ты никогда не переплывешь океан, если будешь бояться потерять берег из виду!

— Так и есть, так и есть, — бормочу я, прошмыгнув мимо.

Василина

Темнеть стало раньше, да и вечера, сырые и прохладные, уже не располагают к прогулкам, однако я не намерена терять ни минуты из отведенного мне времени. К тому же разворачивающееся прямо перед моими глазами действие не дает шелохнуться.

— Картошка-то нынче совсем не уродилась, — произносит Кристина Ивановна стоящему перед ней нашему Сморчку.

Тот, приосанившись и сдвинув кепку небекрень, важно кивает.

— Не уродилась, да. Совсем плохая.

— А вот кабачков завались! — выдает соседка со смехом.

Незаметно поправив юбку, проводит ладонью по животу, пытаясь максимально его втянуть. Однако чем сильнее она втягивает его, тем явственнее выступает ее второй подбородок.

— Кабачков завались, — подтверждает он.

— Я уже двадцать банок кабачковой икры наделала!

Выставив обутую в корявый растоптанный сапог ногу, Георгий упирает руки в бока и выпячивает узкую грудь колесом. Я тихонько смеюсь в ладошку, потому что это очень уморительное зрелище. И смешнее всего то, что кроме меня их диалог подслушивает еще и Галина. Ее одетая в пестрый платок макушка то и дело мелькает за забором.

— Кабачковая икра — это хорошо! Кабачковая икра, считай дерикатес!..

— Да — да, — улыбается Кристина Ивановна, игриво сдувая волосы с лица, — Заходи на чай, Гоша. Посидим, покалякаем о жизни.

Ее соседка, видимо не пережив чужого счастья, в этот момент не выдерживает и распахивает калитку.

На ней халат до колена, из под которого выглядывает подол голубой хлопчатобумажной ночной сорочки, и калоши на вязаный носок.

— Георгий! — восклицает она, мастерски изображая удивление, — Добрый вечер!..