Онлайн книга «Танго с Пандорой»
|
— Гриша, хотел тебя предостеречь… — От чего? — От кого. Этот человек, — Миронов махнул себе рукой за плечо на входную дверь, за которой несколько минут назад скрылся Павел Иванович, — может быть опасен. — Так он же твой гость! Приятель… — не так уверенно добавил Григорий. — Я его практически не знаю. Меня попросили, чтобы он сюда пришел. — Кто попросил? — Это неважно, — быстро ответил Миронов. — И вообще, если ты продолжишь с ним общение, то лучше к Елене не приходи. Уж извини за прямоту. Григорий ступил на пыльную московскую улицу, запах навоза из ближайшей конюшни нанесло душным облаком. * * * Григорий вышел на крохотное скрипучее крылечко дома в Кунцево. Гремела гроза, над лесом за речкой висела сизая пелена идущего там дождя, он надвигался неумолимо, гоня перед собой пыльный душный воздух, наэлектризованный, густо пахнущий озоном и яблоками белый налив. Когда первые капли расплылись по ступенькам крыльца темными пятнами, громыхнуло прямо над крышей и старым дубом, река, которая виднелась с крыльца, пошла волнами и рябью, а Григорий испытал облегчение после сегодняшнего удушающего дня и впервые после приезда в Россию почувствовал себя дома. В душе поднималось торжественное чувство, волновавшее и подбиравшееся слезами к глазам. Ему хотелось лечь прямо на тропинку, ведущую к покосившейся калитке, и обнимать землю, срастись с нею, укрепить ее как корни сосны, росшей на пригорке у реки. Огромные узловатые корни пронизывали весь холм насквозь. Если бы все так хотели и могли… Увиделись с Павлом Ивановичем они около парка, у ворот на скамейке. Именно там Берзин назначил встречу Григорию. И там же, под нависающей над ними ивой, под предгрозовым чернильным небом, сказал, что давно присматривается к Григорию и хочет предложить ему служить России. Работать в военной разведке после прохождения краткого курса спецобучения. На большее у их страны теперь нет времени. Нужно спешить и готовиться к войне. Григорий сам удивился, услышав свой взволнованный голос: — Конечно, я согласен. Он не мог ожидать такого предложения, даже не догадывался, что подобное возможно, но только теперь понял, что все это время после приезда существовал словно во сне, подспудно ожидая чего-то подобного, — перемен он ждал всем сердцем. Как все молодые люди, которым весной неосознанно хочется бежать сломя голову, неважно куда, неважно зачем, но будоражат запахи и звуки весны и просто хочется бежать. Теперь уже середина лета — и в прямом, и в переносном смысле, — яблоки стучат по ночам, падая на землю. И ему нужна определенная зрелость, степенность, осмотрительность. А все же нестерпимо хотелось бежать, совершать поступки, пока есть силы, желание и необходимость их совершать. — Вы понимаете, что с этого дня вы не будете себе принадлежать? Вас будут звать по-другому, у вас будет другая судьба или даже судьбы, в зависимости от легенды. Вам придется рисковать жизнью ежечасно, жить в напряжении, осторожно, тихо, незаметно. В разных странах мира, с разными заданиями… Григорий кивнул, пытаясь свыкнуться с услышанным. Слова собеседника свинцовым грузом медленно опускались на дно его души. Осознание придет позже, как и тяжесть, которую он будет нести на своих плечах долгие годы. — Тогда еще раз представлюсь. Меня зовут Ян Карлович Берзин, — вдруг сообщил его визави. — Но можете называть меня как прежде, Павел Иванович. Во всяком случае, для других — для всех ваших друзей и близких — пусть будет так. И о вас никто ничего теперь не должен знать лишнего. |