Книга Резидент КГБ. Том 2, страница 11 – Петр Алмазный, Лев Светлов

— Спроси об этом у своего кривого носа! — с готовностью ответил седой Джанлука.

Перепалка их вышла ироничной и беззлобной. Судя по реакции остальных, это было обычное дело в здешних стенах.

— Теперь все двенадцать лет наливаю бесплатно этому хромому засранцу, — проговорил Сандро, понизив голос так, что его стало едва слышно за общим галдежом.

Я со значением покивал: интересные, мол, тут у вас люди и отношения.

Рассказ бармена Сандро потёк дальше. Вон те трое — рыбаки, они же контрабандисты. Вон тот, уснувший на столе — монах-францисканец. «Монах-францисканец, — прилежно запоминал я. — Буду знать, что бы это ни означало». Этот — полицейский осведомитель. Вон там — трое карточных шулеров и один «идиото», который припёрся сюда с деньгами, а уйдёт с пустыми карманами. А вон сумасшедший парень, который уверен, что он сын Римского Папы.

Я делал умное лицо и впитывал информацию. Всё это было, конечно, увлекательно. Только вот на самом деле большой пользы сведения эти мне не обещали.

— А вон тот, с газетой, — сказал Сандро, — это серьёзная личность. Журналист. Адриано Ферри. Слыхал про такого? Вот это он самый и есть.

И тут я встрепенулся. Журналист этот был, скорее всего, знаменитостью скромной, локальной. Но я о нём тоже слышал. И не просто слышал: журналист Адриано Ферри присутствовал в списке людей, которые могли помочь мне продвинуться в выполнении моего задания.

Прерывая наше общение, к стойке подошли ребята, которых Сандро отрекомендовал как рыбаков, склонных также к занятиям контрабандного толка. Рыбой от них действительно не пахло, зато пахло добротным перегаром. Их пустые бокалы стукнули о стойку. Официантов в заведении не водилось, здесь предполагалось самообслуживание.

Бармен Сандро отвлёкся, разливая им добавку. Я предпочёл отойти в глубь зала.

Журналист трескал из тарелки фисташки и прихлёбывал из бокала. На носу его сидели очки в толстой оправе. Лицо покрывала обильная щетина. Одной рукой он держал печатное издание, название которого было не разглядеть. Пялился он туда с довольно мрачным видом.

Я решился и просунулся на скамейку с другой от него стороны стола.

— Вы Адриано Ферри? — спросил я, предполагая таким нехитрым манером завязать беседу.

— Пошёл к чёрту, — ответил он, бросив на меня мимолётный взгляд.

А потом уткнулся обратно в свою газету.

Обижаться на грубость со стороны своего итальянского коллеги, этого поедателя фисташек, я не стал. Но и навязывать своё общество после такого ответа не выходило при всём желании. Так что я отступил обратно за свой столик в углу. И стал наблюдать и ждать.

Может быть, рассуждал я, когда этот тип покончит с пивом и выйдет на улицу, там он станет немного дружелюбнее. В любом случае, нужно подъехать к нему ещё раз. По крайней мере, вне этих стен моя настойчивость никому не будет бросаться в глаза.

Но всё вышло даже лучше. Минут через десять в бар вошли два мордоворота в длинных плащах. Они бегло осмотрели людей в зале и направились к столику Ферри. Когда они подсели к нему и стали что-то говорить, тот, судя по выражению его мрачной физиономии, сказал им то же самое, что не так давно сказал и мне. Но пришедших такой приём, было на то похоже, не смутил. Они продолжали разговор, обильно, как это принято у итальянцев, размахивая руками. О чём шла речь, мне за общим гвалтом было не слышно.