Книга Резидент КГБ. Том 2, страница 26 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Удар получился что надо. Мой противник дёрнул головой и отступил на шаг, потом ещё. Ноги его начали подкашиваться. Он стал падать назад, сзади были канаты. От канатов его отбросило обратно на меня. Я оттолкнул его, замахнулся, но теперь от канатов он полетел не на меня, а правее. Упал на доски ринга, перекатился. Умудрился подняться на ноги. Видать, удар мой достиг цели не вполне, могло быть куда лучше.

Но ничего! Сейчас довершим начатое.

Джакомо стоял в трёх метрах от меня. Он действительно был чемпион. Глаза его затуманились, по подбородку стекала кровь. Ноги держали его с трудом, но он поднял сжатые в кулаки руки и собирался встретить меня.

Ну, тем красивее всё получится. Эти, на трибуне, бонзы и их прихлебатели, чего подобного ведь и хотели. Так пусть хавают. Шоу вроде бы вышло неплохое. А завершение будет ещё лучше.

С этими мыслями я расправил плечи и рванул вперёд. Кулаки мои были готовы к работе. Я прикидывал на ходу, как бы поэффективнее этого Джакомо добить. Чтобы не насмерть. Но и чтобы без вопросов и сомнений. Я летел к цели… и вдруг на пути у меня выскочил посторонний человек.

Это был секундант поединка, молодой перепуганный рефери.

— Время! Время! — кричал он. — Раунд закончен!

И сразу же после этого зазвонил колокол.

* * *

Кулаки мои разжались, руки разочарованно опустились. Эх, не успел. А вроде же пытался всё рассчитать, исходя из длительности раунда…

Но тут вся правда и выяснилась.

— Куда ты звякаешь, скотина! — раздался, перекрывая гомон, бормотание и все другие звуки хриплый и сердитый крик. — На двадцать секунд раньше!

Кричал мой компаньон, Адриано Ферри. И не просто кричал — он гонялся по залу за мужиком, который отвечал за отсчёт времени и подачу колокольного сигнала. Они пробежали вокруг ринга, потом мужик куда-то юркнул и пропал.

Ферри немного поискал его, потом выдал гневную живописную тираду. Там было про лживых бесчестных ублюдков, их матерей и прочих родственников — и что с ними всеми нужно делать. Моего итальянского не вполне хватило, чтобы всё в ней понять. Но сказано было хорошо, цветасто. Даже с трибуны на журналиста взглянули с некоторым уважением.

Спасшийся от поражения путём жульнической помощи, Джакомо сидел в своём углу и держался за канаты. Рядом с ним суетились двое. Один махал на него полотенцем, другой что-то приглушённо растолковывал, размахивая руками. Видать, объяснял, как ему меня победить.

Я прошёл в свой угол. Сел на кем-то просунутый на ринг табурет, протёр лицо. Полотенце было другое, успели поменять. Надо же, сервис на уровне. Нет, не сервис — от полотенца ощутимо воняло какой-то кислятиной. Они просто по мелкому мне напакостили. Да уж, душевные ребята. Я отбросил вонючую тряпку на пол.

Подошёл Ферри. Настрой его сильно отличался от того, с каким он встретил меня после первого раунда. Глаза его горели. Щетинистое лицо сияло азартом.

— Давай, добивай к чёрту эту татуированную гориллу! — рыкнул он, по-челентановски скривив рот. — И пусть только попробуют нас отсюда не выпустить. Загрызу тварей!

Я был полностью с ним согласен — соперника надо добивать.

Но всё оказалось не так просто.

Итак, третий раунд стартовал. Я шагнул в сторону соперника — и сразу понял: что-то идёт не так. Сверху яркой вспышкой моргнули лампы, сияние полосами прокатилось вокруг, по стенам ангара и по трибуне с людьми. На секунду-две свет этот заиграл радужными полосами. Но никто почему-то не обращал на это ни малейшего внимания.