Книга Резидент КГБ. Том 2, страница 37 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Я застыл у стола с фонариком в зубах, осознавая увиденное. Взглянул на дату на футбольных билетах. Матч состоится завтра. Вернее, даже не завтра, а уже сегодня.

Сегодня…

Тут на улице раздались некоторые звуки. В ночной тишине они были хорошо слышны даже через закрытое окно. Сначала там зашуршало. Потом громко и протяжно заскрипело. Потом не менее громко затрещало.

А дальше случилось нечто ещё более интересное.

— Эй! Кто здесь⁈ — прокричал требовательный мужской голос. — А ну выходите!

Ни на каких ёжиков этого было уже не списать.

Как только во дворе начало скрипеть и трещать, я мгновенно сложил свою находку обратно в папку и погасил фонарик. Раздавшийся крик застал меня уже рядом с балконной дверью. Кричали на обратной стороне двора, но посреди ночной тишины звук этот пронзал дом насквозь. Готовый бесшумно открыть дверь, сигануть с балкона и раствориться в прохладной темноте, я решил всё же немного выждать.

И, как оказалось, правильно сделал.

— Выходите! — повторил своё требование хриплый ночной вопль.

А вот дальше последовало неожиданное.

— Эй, Кармела! — заорал вдруг тот же человек. — Где ты там, изменщица? А ну, давай, покажись!

После этого во дворе повисла пауза. Но продлилась она недолго.

— Это ты, Альфредо? — послышался сонный голос хозяйки виллы. — Что такое? Чего ты так орёшь?

— Ага! — возопил неизвестный Альфредо.

Если до этого он орал откуда-то сбоку, то теперь, кажется, успел уже оказаться во дворе.

— Меня не проведёшь! — продолжал ночной гость своё выступление. — Я ясно видел, как к тебе туда залез какой-то мужик!

Вот это номер, подумал я. Ничего себе тут страсти, соседские взаимоотношения. Так вот какой ёжик шуршал за забором. А теперь вломился через боковую калитку и надрывает своё бессонное горло.

— Что ты болтаешь, какой ещё мужик? — закричала в ответ хозяйка. — Приснилось тебе там с перепою? Совсем сдурел, кретино…

— Ме-е-е! — внесла свой взнос в общий бедлам запертая в сарае коза.

Но ревнивец и не думал отступать.

— Я видел своими глазами! — нёсся в ночи обиженный вопль. — Вероломная! Днём воркуешь со мной, а как стемнело, вот ты как. Открывай!

— Пойди проспись, несчастный! — кричала из-за двери обалдевшая от происходящего женщина.

В дверь загрохотали кулаки.

— Отопри немедленно!

— Ме-е-е!

— Уходи, сумасшедший!

— Не уйду! Открывай!

— Ме-е-е! Ме-е-е!

Слушать это было увлекательно, но я чувствовал, что уходить надо мне самому. Сейчас сюда на эти вопли сбегутся все окрестные соседи. Удивительно, как это они до сих пор не здесь.

Я выбрался на балкон и уже занёс ногу на перила, когда из-за дома до меня донеслось:

— Ты лучше открой, Кармела! Не то пожалеешь. У меня пистолет. Я убью себя! А потом тебя! И твоего любовника тоже!

— О, господи, мама миа! Какого любовника, Альфредо?

— Тогда узнаешь, какого!

Я остановился. То, что началось как бестолковая комедия, приобретало дурноватый и трагичный оборот. События эти, кажется, могли закончиться совсем печально.

Вздохнув, я полез обратно в дом. Прошёл на первый этаж. Открыл замок на входной двери. Осторожно выглянул наружу. И со всех ног побежал к домику, что светлел среди деревьев. Потому что фигура рядом с домом уже поднимала руку с пистолетом, целясь в дверь.

— Стойте! — крикнул я.

— Стой! — донеслось одновременно с этим из-за двери.