Книга Башня времен. Заброска в советское детство, страница 112 – Анджей Б., Лев Светлов

Помидор развернулся и побрёл, разбрасывая ботинками снег, туда, где ветер гнал вдоль дороги густые снежные хлопья и вдалеке горел недобитый фонарь. Скоро квадратная фигура скрылась за углом.

Глядя в спину этому жутенькому, похожему на филина из мультфильма про ёжика в тумане персонажа, Жека испытал двойственные чувства. С одной стороны, хоть вот так услужливо помогать этому отталкивающему типу, едва ли не шестерить тут, было не очень приятно, теперь руки в отношении Короля у Жеки были развязаны. А главное — в будущее здешнего молодого и бестолкового Жеки никакая, даже косвенная, вражда с уголовным авторитетом, этим молчаливым абсолютным злом, не протянется. Так что польза от сделанного была несомненна.

С другой же стороны…

С другой стороны так получилось, что Жека знал, что ждёт человека-помидора в не самое отдалённое время. И знание это было с ним с самого начала. Он хорошо помнил фотографию в городской газете, где из раскрытой двери уткнувшегося в столб «девяносто девятого» жигуля свешивалось наружу мёртвое туловище. Мент-одноклассник Лямкин потом рассказывал, что в этом громком деле найти виновных особой надежды нет: слишком много было вокруг желающих сделать из Помидора салат и выдавить из него на снег как можно больше томатного сока.

Можно по-разному относиться к таким вот помидорным людям. Сам Жека считал, что отношение к ним должно быть однозначное — такое, какого они и заслуживают. Он был уверен, что жизнь без них станет куда лучше, а воздух чище. И пытаться о чём-то предупредить человека с побитым оспинами лицом он и не думал. Однако же, глядя в исчезающую квадратную спину, Жека испытал неприятное чувство. Как будто это он сам лично стоит позади неизвестных автоматчиков, что подкараулили машину уголовного человека Помидора на безлюдном изгибе улицы Кирова, дали очередь по колёсам, а потом расстреливали её, вильнувшую в обочину, пока в их калашах не опустели магазины.

***

Поднявшись на свой этаж, Жека затарабанил сразу во все комнаты.

— Открывайте! Ментов уже нету.

В суматохе, что возникла недавно в вестибюле, он успел заметить, кто куда побежал. Пятикурсники Кирпич с Аркашей понеслись не с компанией Витальки Короля на лестницу, они рванули вместе с Жекиными товарищами. Видать, они испугались встречи с милицией больше других. И это было правильно, вылететь на пятом курсе из-за невнятной драки в общежитии было бы совсем тупо. Аркаша, правда, был и не пятикурсник, он учился на четвёртом, но поступил он в институт после армии и уважения имел побольше иных «пятаков». В любом случае, общение с ментами было ему тоже не особенно нужно.

Почти все обнаружились в комнате Костика и Ростика. Они сидели там, притихшие, не включая света, и от такой картины Жека тихо посмеялся в кулак. Перепугались все напрасно, никакая милиция в общежитие не заявлялась. Всё это был Жекин хитрый план, и кавээнщик Гоша здорово сыграл перепуг, а Череп так усердно стучал по ступеням нижних этажей подошвами своих ботов-говнодавов, что Жека и сам на миг засомневался, а не нагрянули ли и в самом деле в общагу настоящие менты.

А то, что Кирпич с Аркашей оказались здесь, на их территории, вышло очень даже удачно. И раз так, нужно было, пользуясь случаем, закрыть вопрос по разногласиям с Кирпичом. И присутствие Аркаши Жеку в этом плане несколько обнадёживало.