Онлайн книга «СССР против НЛО»
|
А когда это помогло лишь отчасти, мне предстояло ещё кое-что. Ждало меня в результате непростой многоходовки проникнуть — и не с пустыми руками, а грея под мышкой бобину с фильмом, — ни много ни мало на объект, что числился в реестре под номером один, а негласно назывался «Дом отдыхающих Бровей». И там нос к носу столкнуться с одним своим знакомцем по учёбе в академии темпоральной разведки и контрразведки, Геннадием Шептуновым по кличке Шип. И поначалу обрадоваться, а потом с удивлением увидеть, что Шип не собирается не то что помочь, а даже намерен всё мне испортить. И тогда просто вырубить его ударом в челюсть, сложить бесчувственное тело в складку времени. А потом выполнить свою задачу: повернуть дело так, чтобы фильм посмотрел один весёлый человек, обладатель тех самых больших и густых бровей. Посмотрел, порадовался, а потом объяснил другим человекам, скучным и не очень умным, кем надо быть, чтобы не пускать такое кино к простым советским людям. Дальше мне предстояло неделю проходить под угрозой чуть ли не ареста, а потом в ходе неофициального разговора с непосредственным начальником Шипунова, самим легендарным майором Гусаровым, услышать, что я всё сделал правильно. Но тогда, топчась по горячему и мягкому асфальту на окраине курортного городка, я об этом и близко не догадывался. Я просто уезжал домой. Провожать меня вывалилась большущая толпа, вся съёмочная группа. Даже парторг Оглоблин забросил куда-то свою папку и всё лез обниматься, пришлось ощутить на шее его противные усы, деваться было некуда. С намного большим удовольствием я обнялся на прощание с актрисой Натальей Варлей. Остальным крепко пожал руки. Двое при этой сцене прощания даже пустили слезу. Это были часто впадающий в сентиментальность актёр Георгий Вицин и, вот уж не ожидал, похожая на улыбчивую кошку официантка из гостиничного буфета по имени Антонина. Все были уверены, что я отправляюсь в командировку, собирать фактуру для нового фильма от режиссёра Леонида Гайдая. Правду знал лишь один человек, актёр Юрий Никулин, но делиться с кем-либо этой правдой он, понятное дело, не собирался. Глядя на уходящую вдаль ленту дороги, я, признаюсь, и сам почувствовал шевеление в груди и какое-то странное першение в горле. Да, прощание дело грустное. *** Мне иногда снится один и тот же сон. Там одновременно и весело и печально, всё вперемешку. Я давно выучил его наизусть, и всё равно смотрю каждый раз как в первый и не могу оторваться. Там всегда солнечно, а небо такое чистое и пронзительно голубое, что туда неудержимо тянет взлететь. И я взлетаю. Я взлетаю и несусь сквозь это небо, а впереди и внизу зеленеют горы, очертания которых мне знакомы. Я лечу, и дальше неожиданно (каждый раз неожиданно) врезаюсь в стадо облаков. Облака эти на самом деле не облака, это овечья отара, животные ревут, и трубные их голоса я узнаю. Это никакие не овцы, это другие, большие и небывалые звери, летающие потусторонние медведи. Мне становится жутко. И тут поблизости звучит голос. — Хэй-гзй-гзй, хали-гали! — поёт актёр Юрий Никулин свою волшебную песню. И под его ласковыми пинками звери послушной толпой устремляются туда, где виднеется тёмный круг пещеры. Но это никакая не пещера, это портал. Актёр Никулин загоняет нестрашных чудищ в портал и весело подмигивает. За спиной его виднеются два компактных белых крыла, и из-за этого он похож на такого себе свойского и немного безалаберного ангела в тюбетейке. Но вряд ли он ангел, ему это не очень нужно, просто всё это происходит в небе, а здесь подразумевается как-то летать. |