Книга Эхо Древних, страница 20 – Анджей Б.

Вечером все деревенские мужики сидели с роднёй за прощальными столами, ожидали приезда барона. Но их горе-командир так и не приехал. Появился он лишь на следующий день, ближе к обеду. Во главе большой толпы вооруженных чем попало мужиков, собранных с других подвластных барону деревень. Ехал верхом на упитанной лошадке и видно было, что такая поездка барину не по нраву – его рыхлая задница предпочитала сиденья с подушками, в каретах и повозках.

Рядом с бароном Руделем покачивались в седлах еще двое. Первый – его личный слуга и повар Вальдемар (длинноносый и, как ни странно, тощий). Второй – седой коренастый ветеран Яр Глаз.

Вот этот второй заслуживал уважения. Родом он был из деревенских мужиков, но попав в рекруты, дослужился до сержанта. Говорят, сражался героически и даже получил фалеру лично из рук Императора. А после того, как потерял один глаз и несколько пальцев, Яр был с почетом отпущен на пенсию. При этом получил вольность не только личную, но и родовую, а вдобавок неплохой земельный надел и стабильное жалованье ветерана. Потому сейчас он ехал на собственной кобыле и одет был в поношенную форму имперского порубежника, из-под которой выглядывала самая настоящая кольчуга. В общем, Яр Глаз – это совсем не то, что Рудель Клизма. За таким воеводой пойдут все мужики. Другое дело, что по закону не положено – командовать должен властитель местных земель, а не простолюдин, пусть и заслуженный.

Как бы то ни было, присутствие Яра вселило в мужиков надежду, что затея может кончиться успехом и вернутся они домой героями, да ещё и с добычей. Потому с семьями прощались с легкой душой, с шутками и обещаниями скорой победы.

- Чего молчишь? – Атомба пнул ногой крайнего пленника. Имперцы стояли на коленях так близко друг к другу, что первый, заваливаясь на бок, увлек за собой остальных. Повалившиеся от легкого тычка беспомощные северяне выглядели смешными, и собравшиеся вокруг воины ощерились в улыбках. Если б все противники были такими, как эти, Атомба с небольшим отрядом покорил бы империю за месяц. Но вождь знал, что такое рейхскавалерия, панцирная пехота, тяжелые колесные самострелы – там понадобится особый подход, и вряд ли удастся сработать без потерь, как сегодня.

- Оглох? – один из побратимов, сын травяной гиены Ликомба, отвесил пленнику тяжелый подзатыльник, - отвечай, когда тебя спрашивает вождь вождей!

Зубы несчастного громко щелкнули, изо рта потекла струйка крови – видимо, случайно прокусил язык.

- Нам нечего сказать, мы простые служители церкви – ученые люди, как говорят в народе… - неожиданно отозвался другой пленник, которого пока даже не били. Голос говорившего казался слишком высоким, как у женщины. Атомба пристальней взглянул на него и убедился, что слух не подводит. Короткая стрижка, мужская одежда, грязное лицо – с первого раза и не разглядишь, что перед тобой самка.

Возможно, она не врала. Захваченный в плен отряд действительно не походил ни на торговцев, ни на пограничников или военных разведчиков. При обыске у них нашли несколько странных предметов из стекла и неизвестного металла. На оружие не похоже – слишком хрупкие, а если это приборы или инструменты, то абсолютно непонятные. Один носился на запястье, словно браслет, но при этом казался неудобным и некрасивым. Другой надевался на глаза, чем-то напоминая аптекарские очки, однако, когда Атомба примерил их (вызвав у окружающих восхищение собственной смелостью), то ничего не увидел.