Книга Эхо Древних, страница 26 – Анджей Б.

В следующий миг сержант сделал шаг, одновременно крутанул дубинку. Летевшая прямо в пах, она остановилась в последний миг, еле коснувшись портков.

— Это в деревенской драке нельзя сюда бить, - обращаясь ко всем, громко сказал Яр, - а в смертельном бою надежней места не придумаешь. Лучшее попадание, чтобы уравнять мужика и рыцаря!

Ополченцы довольно заржали. Мечты о том, как они побеждают вражеского рыцаря, приятно тешили самолюбие.

- Что здесь происходит? – нежданно явившегося барона Руделя, тоже слышавшего последнюю фразу, происходящее совсем не позабавило. Где это видано – селюки безнаказанно насмехаются над благородными господами?!

- Что ты здесь устроил? – зло повторил Рудель, на этот раз обращаясь непосредственно к Яру. – Совсем оборзел что ли, под суд хочешь пойти?

Мужицкий смех оборвался, затих. Все выжидающе глядели на недовольного барона и на столь же недовольного сержанта, переводя взгляд с одного на другого.

Лицо старого Яра пошло пятнами негодования, но он сдержался и отступил первым:

- Всё в порядке, ваша милость. Просто учу ваших бойцов побеждать врага.

Все думали, что, услышав столь почтительное обращение, Рудель смягчится, но барон не унимался. Видимо, был слишком раздосадован неудачей в поисках синеглазого фазана.

- Лучше бы тебе самому сдохнуть в бою… - прошипел с еще большей ненавистью, - потому что по возвращении я тебе устрою веселую жизнь…

Поведение барона показалось странным для всех. Народ знал его как капризного и ленивого вельможу, но никогда Рудель Гижма не славился приступами злобной ярости. Наоборот, отличался меланхоличным спокойствием и отстраненностью. А теперь, чем дальше отряд уходил на юг, тем сильнее менялся барон. Неужели страх перед грядущим сражением настолько изменил его? Или тут дело в чем-то другом?

Мишек почувствовал сквозь сапоги потусторонний холод, тянущийся словно из-под земли. Воздух вокруг барона Руделя уплотнился, скручиваясь в темные шевелящиеся щупальца. В следующее мгновение Мишек начал проваливаться, земля под ногами осыпалась вниз. Падая в черную пустоту колодца, он увидел над собой склонившееся лицо сержанта Яра. Но было оно не сочувственным или озабоченным, а безразличным и бледным, без единой кровиночки. И потухший единственный глаз, который уже затянула пелена смерти... Лицо мертвеца!

- Аа-а-а-а-а-а-а! – истошно закричал Мишек, но никто его не услышал. Он рухнул в ледяную черную жижу и начал тонуть.

Очнулся лежащим на земле, весь мокрый. Снова шёл дождь.

- Ну ты напугал нас, брат! – облегченно выдохнул Бориш. Они со Шмелеком поддерживали товарища с двух сторон, приподняв за плечи. Рядом стоял сержант Яр, живой и здоровый.

- Очнулся? Хорошо. Переусердствовал, видать, с тренировкой.

- Все живы? – прохрипел Мишек первое, что пришло на ум.

Все удивленно уставились на него. Яр невесело усмехнулся, а Шмелек сказал:

- Обошлось. Ты как наземь плюхнулся, барон было к тебе повернулся, а потом вдруг дождь кааак хлынет! Ну так он в шатёр и убёг, чтоб наряды свои не замочить, значит. Наш Клизма попусту мокнуть не любит, - осклабился, довольный собственной шуткой.

Сидящие на корточках воины с нетерпением поглядывали на глиняный котел с острым дном, установленный посреди костра. Внутри аппетитно булькало, в воздухе разносился аромат вареного мяса. Толстяк Гурма, считавшийся лучшим поваром отряда, медленно помешивал варево длинной плоской костью. Лишний вес не мешал Гурме считаться не только хорошим кулинаром, но также и уважаемым воином – силы и храбрости этому парню было не занимать.