Книга Темные Пути, страница 14 – Сергей Удалин, Анджей Б.

С Фокусником сложнее. Есть в его интонациях нечто такое, что заставляет поверить в любые небылицы. Как будто он сам все эти ужасы видел. И по крайней мере в одном уже оказался прав — воспользоваться Лазом дважды невозможно. Хотя бы потому, что ни один нормальный человек туда по своей воле снова не полезет. Жутковатое местечко. То ли обвалившийся подземный ход, то ли высохшее русло грунтовой реки. Скорее второе, судя по тому, что попал я сюда, спустившись по стволу заброшенного городского колодца. Хотя, насчёт высохшего я немного преувеличиваю. Там, где вода не капает с потолка, пытаясь загасить факел, там стены и камни под ногами покрыты отвратительной синей слизью. Я уже имел удовольствие убедиться, что она липнет к одежде от малейшего прикосновения. А уж воняет как — не передать!

Но это ещё ничего. Первые шагов пятьсот я проделал вообще на четвереньках, иначе было не пробраться. И потом долго вытирал руки о собственную задницу, чтобы избавиться от плесени. Но они всё равно остались синими, как будто я уже начал превращаться в монстра.

Б-р-р! Я же дал себе слово не думать об этом. Лучше продолжу считать шаги.

Пять тысяч семьсот сорок два. Пять тысяч семьсот сорок четыре. Пять тысяч с-с-с… сука! Опять нога соскользнула, и я, едва успев отставить в сторону руку с факелом, шлёпнулся лицом в грязь. Кроме того, долбанулся коленом о камень, а по спине пропрыгал мешок с Хлоффелевской железякой. Тяжёлая, зараза, и углы острые. Но без неёникак нельзя. Этот прибор — моя единственная надежда выдержать Переход. Если расфигачу агрегат о камни — всё, можно заказывать себе новый портрет. Желательно, у слепого художника. Хотя, канавокопателям и дерьмосборщикам портреты вроде бы и ни к чему.

Я остановился, протянул свободную руку за спину и ощупал мешок. Кажется, ничего не разбилось. А этот, как его, индикатор? Хлоффель сказал, чтобы он у меня всегда перед глазами был. Ага, вот он, на плечо съехал. Там должны светиться два маленьких огонька. То есть, лучше, если один — зелёный. Это означает — прибор ещё работает, мой внешний облик сохраняет. А заодно и те вещи, что в мешке лежат. Вот только с ними, похоже, проблемка… Не хватает у прибора мощности, чтоб защищать все вещи. Ведь на индикаторе ещё и красный огонёк имеется. Если он горит, значит — перегрузка. А потому нужно что-нибудь выбрасывать, самое ненужное, потом ещё и ещё, пока сигнал не погаснет. Здорово Хлоффель придумал, ничего не скажешь, да вот беда — ненужного я с собой и не брал. А этот сволочной огонёк уже третий раз зажигается. Так что остался я без запасов еды, без тёплых вещей и без котелка для воды.

Короче говоря, кроме этого прибора и передатчика — ещё одного подарка Хлоффеля — там только мой быстрострел остался. Уж его-то я ни за что не выброшу. Самое совершенное оружие, какое мне приходилось видеть. Счетверённый ствол позволяет сделать четыре выстрела подряд, а заряжать и подсыпать порох можно практически одновременно. При этом дальность стрельбы почти такая же, как у обычных пистолей — до трёхсот шагов. Таких быстрострелов во всём Вюндере с десяток не наберётся. Не каждый аристократ может позволить себе подобную роскошь. Да и зачем они там нужны, пестроклювок пугать?

Здесь — другое дело. В этом тоннеле, например, я со своим быстрострелом отобьюсь хоть от сотни веркуверов. Или другой какой мерзости. Лишь бы враг виден был.