Книга Телохранитель Генсека. Том 5, страница 47 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— Встреч там пока не зафиксировано, но есть информация, что Краскова интересовали и эти две организации: ВНИИЭФ (Арзамас‑16) и ВНИИТФ (Челябинск‑70). Они как раз держат тематику боеприпасов, в том числе термоядерные схемы и «усиленное излучение».

Соколов постучал пальцем по корешку папки.

— А теперь Варшава, — сказал он, взглянув на Карпова. — Пусть майор озвучит, это уже он поднимал.

Карпов как раз залил кипятком заварку в фарфоровом чайничке, прикрыл его крышечкой и тоже присоединился к нашему разговору.

— Да, у меня тоже появилось кое-что про Краскова, — с невозмутимым, как обычно, видом сообщил он. — Удалось отследить, с кем он встречался в Варшаве во время своей последней командировки.

— Ну-ка, ну-ка… — я приготовился выслушать его сообщение с большим интересом.

— Принимающим доставленную Красковым «диппочту» был некий Мартин Прондек. Вроде как агент польской СБ, но я сделал запрос польским коллегам — такого сотрудника у них не числится и никогда не числилось. То есть имя скорее всего липовое. Если оно присвоено какому-то сотруднику специально для секретной операции, у нас доступа к этим материалам нет.

— Где и как они встречались? — уточнил я.

— В самом центре Варшавы, недалеко от вокзала и Дворца культуры. Без конспиративной квартиры, просто мельком на улице пообщались несколько минут. Красков и Прондек здоровались за руку и вели себя так, как будто давно знают друг друга.

Мы помолчали. Из коридора потянуло запахом кофе — видимо кто-то из другого отдела принес с собой в термосе и теперь наслаждался. Я подумал, что надо бы раскошелиться на кофе и в нашем кабинете. Дороговато, конечно — в Союзе это, считай, роскошь — но до сих пор не могу привыкнуть, что в течение рабочего дня не выпиваю ни чашки.

— Я еще попробую поискать фамилию Прондек по другим каналам… — пообещал Карпов.

— Погоди пока, чтоб не поднимать лишнего шума, — остановил его я. — Все-таки не наша территория, лучше не рисковать. Сейчас нам важнее установить, кто с польской стороны давал санкцию на ту встречу. А то хоть имя липовое, но канал-то настоящий.

— Справедливо подмечено… — согласился майор. — Но, как я уже говорил, никакой информации об этом деле нет, доступ нам не дадут.

— Поляки может и не дадут, но давай-ка покопаем на нашей стороне. Мы все-таки УСБ, не забывай, и доступ при необходимости можем получить к любым делам, любого уровня секретности. Если возникнут с этим проблемы, немедленно мне сообщай, а я уж буду разбираться.

— Понял, Владимир Тимофеевич, — кивнул Карпов. — У меня пока всё.

— Возвращаясь к институтам, — сказал я, обращаясь к Соколову. — Пока разбираемся, кто давал задания Краскову, собери данные по людям со стороны институтских. Вдруг товарищи ученые не просто подчинялись приказам спецслужб, но проявляли и личную инициативу. Так что выясни не только, с кем встречался Красков, но и кто выписывал ему гостевые пропуска, кто подавал машину, кто провожал в кабинет. Но не забывай, что это ВНИИЭФ и ВНИИТФ! Так что здесь будь предельно аккуратен, Андрей, чтоб без самодеятельности.

— Обижаете, Владимир Тимофеевич! — широко улыбнулся Соколов. — Буду незаметен, как профессиональный черноморский пластун!

«Ниндзя ростовский», — подумал я, но вслух ничего не сказал — о киношных ниндзях в семидесятых, пожалуй, никто еще и не слыхал. Эта мания начнется уже в восьмидесятые.