Книга Телохранитель Генсека. Том 5, страница 59 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

Я посмотрел на него и указал на папки, которые майор прижимал к груди:

— Ну и что, нашли что-нибудь?

Карпов неопределенно пожал плечами:

— Конкретно по нашему делу ничего… Но имеются копии служебных документов, которые сотрудник в принципе не имеет права хранить дома. То есть предъявить можно…

Ночью дежурить оставались Карпов и Газиз. Кроме того, несмотря на робкие попытки врача возражать, «пациента» решили пристегнуть к койке наручниками.

Утром следующего дня мы приехали с Соколовым и отпустили ребят домой помыться и отдохнуть. Соколов остался на посту снаружи, а я вошел в палату к Краскову.

Тот лежал на боку, рука в наручнике выпрямлена, вторая согнута. Когда я вошел, Красков лишь скользнул равнодушным взглядом и молча уставился в стену.

Я сел на стул рядом с его кроватью и некоторое время тоже молчал.

— Поговорим, Павел Сергеевич? — холодно, но вежливо предложил я. — Вы взрослый человек, опытный сотрудник и потому должны понимать, что пространства для маневров у вас больше не осталось.

Он по-прежнему молча смотрел в потолок. Бледное лицо оставалось спокойным, никаких эмоций на нем не проявилось.

— Как бы там ни было, вы первым начали стрелять. И молитесь всем богам, чтобы наш сотрудник выжил, — сурово произнес я. — Кроме того, хранение дома секретных документов. Имеем также неопровержимые доказательства, что вы работали курьером диппочты, которая на самом деле таковой не являлась. Что получается? Правильно! Шпионаж и измена Родине. Понимаете, что вам за это грозит? А ведь у вас жена, малолетний сын…

— Вот только не нужно этих дешевых фокусов… — наконец-то отреагировал Красков, поморщившись, как от зубной боли. — Сына он моего вспомнил…

Я с удовольствием понял, что хотя бы одна «болевая точка» уже обнаружена.

— А почему бы и не вспомнить? Я сам отец, знаю, о чем говорю. Правда, мне никогда не пришло бы в голову заняться подобными авантюрами. Чего тебе не хватало? — вдруг перешел я на «ты». — Чей это был приказ?

Красков в ответ только криво усмехнулся, но ничего не ответил.

— У тебя есть шанс не получить вышку, — сказал я. — Он небольшой, но есть. Он называется — сотрудничество. Если назовешь имена, укажешь каналы и пароли, то сможешь жить. Я готов обменять твою никчемную жизнь на информацию, которую ты нам предоставишь. Что скажешь?

Он не сказал ничего.

Я вздохнул, покачал головой и встал со стула.

— Вы всё равно обманете… — глухо произнес Красков, когда я уже развернулся, чтобы уйти. — А так еще есть надежда…

— Надеешься на высоких покровителей? — усмехнулся я. — Они вряд ли тебе помогут. Скорее наоборот позаботятся о том, чтоб ты замолчал навечно. Сам ведь понимаешь… Теперь вся твоя надежда на нашу охрану.

— Иди ты на х…й! — грубо выругался он.

Я и бровью не повел. Не хватало еще злиться из-за подобного.

— Времени у тебя мало, — невозмутимо сообщил я. — Даю день. Вернусь сегодня вечером — и это будет твой последний шанс.

Напоследок я заглянул в его мысли.И не нашел там ничего интересного. Красков думал не о своих прошлых связях или преступлениях, а лишь о текущей ситуации. Что удивительно — искренне сожалел о том, что начал убегать и тем более о том, что стрелял.

Я вышел в коридор. Там пахло валерьянкой и хозяйственным мылом.

Сидевший напротив двери Соколов поднял на меня вопросительный взгляд. Я ничего не сказал и лишь отрицательно покачал головой в ответ.