Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 5»
|
— Товарищи генералы, коллеги, — ровным и уверенным тоном начал я. — Управление собственной безопасности — это не только внутренняя чистка, контроль и проверки наших сотрудников. Не только поиск утечек и злоупотреблений внутри Комитета. УСБ создано еще и для защиты от вражеской агентуры внутри дружественных стран. Особенно если речь идет о вопросах, напрямую касающихся безопасности Советского Союза. Я сделал паузу, реакция слушателей пока была в общем-то нейтральная, потому продолжил: — Польская программа водородной бомбы — если таковая действительно существует, — это риск стратегического характера. Мы получим не союзника, а потенциального шантажиста внутри Варшавского договора. И если программа выйдет из-под контроля, Москва окажется в положении, когда на неё начнут давить не только с Запада, но и изнутри блока. Вдобавок в деле фигурируют советские граждане, сотрудники Комитета. Это уже автоматически делает его сферой ответственности УСБ. Я заметил, как Крючков скривился, словно откусил лимона, а Маркелов недовольно покачал головой. Цвигун же, развалившись в кресле, с трудом подавил зевок. — Упомянутые уже осложнения, возникшие в результате расследования, возникли, как я понимаю, из-за несогласованности действий наших управлений. И, как правильно сказал Семен Кузьмич, из-за того, что УСБ не было в курсе проводимых операций, о которых я надеюсь сегодня услышать от вас, уважаемые товарищи, более подробную информацию. Сказав это, я сел на место. Вроде нормально получилось — отвесил «комплимент» Цвигуну, мягко упрекнул Маркелова и Крючкова, деликатно промолчал о некоторых подозрительных нестыковках, которые можно расценить по-разному — и как ошибки кураторов операции, и как намеренные хвосты, и как «двойное дно». — Я отвечу, если позволите… — вскинулся Крючков. — Давай, Владимир Александрович, — махнул рукой Цвигун, налил себе еще воды и расстегнул ворот рубашки. Лучше бы открыл окно и впустил немного свежего морозного воздуха, подумал я. В зале действительно становилось все более душно. Маркелов достал из кармана мятый платок и промокнул выступившую на лбу испарину. Крючков не пытался встать, как я, а говорил с места: — Во-первых, прошу коллег не забывать, что Польская Народная Республика и без того косвенно обладает ядерным арсеналом. Три хранилища: Темплево под Тшемешно-Любельским, Бжезница возле Ястровя и Подборск недалеко от Белогарда. Но да, все они находятся под контролем СССР, и доступ к ним имеют только советские военные. — Да-да, мы знаем, не о том речь… — нетерпеливо поторопил его Цвигун. — Теперь во-вторых, по поводу подозрений полковника Медведева. Они действительно не беспочвенны, так как у нас имеются данные, что Первый секретарь Герек наивно спрашивал экспертов, можно ли в случае проведения пробного термоядерного взрыва скрыть этот факт от советских товарищей. С тех пор, как в кабинет Герека с проектом создания бомбы пришёл комендант Военной технической академии генерал Сильвестр Калиский, лидер ПНР уже действительно стал одержим этой идеей. Однако, смею напомнить, что все это случилось еще в далеком 1972 году… — Настолько давно? — удивился Удилов, который никогда не занимался этим направлением. — На уровне Первого секретаря, да. Если же говорить про теоретические научные разработки, то даже раньше. Началом этих работ можно считать еще 1968-й, когда доктор Збигнев Пузевич предположил возможность провести термоядерный синтез с использованием лазеров большой мощности. Калиский загорелся этой идеей и вместе с Пузевичем приступил к исследованиям. В 1970-м оба учёных поехали на симпозиум в Монреаль, где слушали лекцию Эдварда Теллера, считающегося «отцом» американской водородной бомбы. После той поездки поляки начали подготовку к созданию собственной бомбы. |