Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 6»
|
— Это моя жена, — сказал я и вышел из машины. Восторг Кобылина неприятно царапнул, не думал, что я способен на ревность. — Светлана, почемубез шапки? — сразу увлек ее к входу в концертный зал. На ступенях перед входом уже собралась внушительная толпа. — И обувь надела легкую. Ну не сезон для таких! Есть же нормальные ЦЕБОвские сапоги, зимние, высокие. В этих все равно что босиком. — Володя, не ворчи! Еще моя бабушка говорила: «Форс мороза не боится!», — ответила Света и рассмеялась. — Не порти вечер своим ворчанием. Показал удостоверение и мы с супругой прошли в зал. Я не стал заходить в правительственную ложу. Ждали в коридоре, у входа. Зал на две с лишним тысячи мест был полностью забит. Леонид Ильич с Галиной приехали минут за пять до начала концерта. Отметил, что Галя очень хорошо выглядит. Она постройнела, скинув почти треть своего веса, посвежела. Одета со вкусом, прическа, макияж — все в меру. Впрочем, со вкусом у Гали всегда был полный порядок. С ними был Миша Солдатов, остальные телохранители остались за дверями ложи. Я подтолкнул Свету вперед. — Володя… ты что⁈ — она посмотрела на меня круглыми глазами, в которых плескался страх. — Там же сам Брежнев! — Пошли, — я сжал ее локоток и завел в ложу. — А, Володя! С супругой? И как такую красавицу зовут? — спросил Брежнев. — Светлана, — ответил я вместо онемевшей жены. Она не могла справиться с волнением. «Не мог предупредить, что придется с Леонидом Ильичом знакомиться — я бы не пошла, сослалась на болезнь», — подумала супруга. Я знал, что Света застенчива, но не думал, что настолько. Усадил ее возле Галины Брежневой. И сам устроился рядом. Наконец, смолкли аплодисменты, которыми приветствовали Генерального секретаря, потух свет, начался концерт. Сдержанная реакция зрителей несколько шокировала участников группы. Попытки расшевелить зал проваливались одна за другой. Люди сидели с непроницаемыми лицами и вряд ли кто-то объяснил артистам, что вскакивать с мест, кричать, подпевать или, например, танцевать у сцены в Советском Союзе не принято. «Целевая аудитория» группы «Boney M» теснилась на задних рядах, и самые громкие аплодисменты доносились именно оттуда. Светлана не столько слушала, сколько любовалась шоу. — Володя, какие у них наряды! Как на Новый год на елке, — прошептала она, склонив голову. Я улыбнулся, подумав: «Наивная ты моя…» — и приобнял жену за плечи. Она строго глянула и осторожно сняламою руку. — Неудобно, — прошептала едва слышно. — Багама, багама мама… — запели заключительную песню. — Вот еще бы понимать, что они поют. Я то английский с пятого на десятое знаю, — посетовал Леонид Ильич. Не знаю, какой бес меня подтолкнул, какой черт дернул, но слова вырвались у меня прежде, чем я успел подумать: — Багамы, мама — это горы, это пальмы и бананы. Багамы, мама, обезьяны кенгуру, гиппопотамы. Я на Багамах побывала позапрошлый год, веселый там живет народ. Кругом такое — не расскажешь вслух, такое аж захватывает дух… — Забавная песня, — прокомментировал Леонид Ильич. — Это перевод? — Нет, я с английским языком тоже не дружу. Так, слышал видимо где-то стишок, на эту музыку бы идеально легло. — Точно, — улыбнулась Галина и напела: — … обезьяны, кенгуру, гиппопотамы… — А все-таки Зыкина лучше поет, — заметил Леонид Ильич, — и песни у нее правильные, душевные. Но негритя-ааа-анки… красивые! Ох, и хорошие негритянки! — и выражение лица у Генсека был в этот момент было таким, что невольно подумалось: «Кажется, я понимаю, почему Виктория Петровна предпочла концерт Зыкиной». |