Книга Телохранитель Генсека. Том 6, страница 36 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

Корнилов побледнел, от былого «аристократизма» не осталось и следа. Теперь его лицо напоминало маску из античного театра, отнюдь не веселую.

— Майор Ушаков буквально неделю назад проходил психологическое тестирование и отклонений обнаружено не было. Возможно, он сделал это под влиянием момента.- сразу же сдал назад Корнилов, подумав: «Эх, Саныч, Саныч, да кто ж тебя в петлю-то сунул? Ну сто лет с тобой хлеб делили, на рыбалку ездили. Да кто угодно бы повесился — поверил бы, но что ты такую глупость сделать можешь…».

Я посмотрел на подполковника Соболева. Он молчал, потел и хмурился, его мысли, как маятник, качались от вопроса «кто виноват?» к вопросу «что делать?».

А вот мысли Бориса Николаевича мне были интересны: «Поторопился я комиссию вызвать. Не представлял, что может сорваться в таком продуманном плане. И ведь подгадал под учения Альфы. Спасибо Капитонову, предупредил. Но этот спутал все карты. Думал, он с проверкой по хозяйственным делам и строительству едет, а он вон куда полез. И ведь Калугин пообещал, что задержит его вылет. Как он вообще попал на тот самолет, которым летели Зайцев и два этих клоуна?», — и он посмотрел на меня с нескрываемой ненавистью.

Но тут же справился с эмоциями и улыбнулся.

— Тааак, шта-аа я тут понимаю, — заговорил он совсем другим, примирительным, тоном, — все мы виноваты, все недоработали, не согласовали. Естественно, что цена такой несогласованности была бы очень высокой. Но не произошло же ничего? Ведь в последний момент не сработало? Ну и главный виновник сам себя наказал… — Ельцин бросил взгляд на пустой хрустальный стакан из-под коньяка, сглотнул, и продолжил:

— Па-а-этому я предлагаю вот шта-аа… — он почесал нос. — Сейчас тут московские специалисты поработают, дадут рекомендации. А я так понимаю, что ваши бойцы, Геннадий Николаевич, — Ельцин посмотрел на Зайцева и выдавил из себя улыбку, — уже помогают службе охраны станции? Вот и хорошо. Если имел место быть суицид, то никакого смысла начинать расследование.

Он нажал кнопку селектора и рявкнул:

— Сергей, зайди.

Двери распахнулись и на порогевозник прилизанный молодой человек, разбудивший меня утром.

— Так, Сергей, где тут у нас результаты судмедэкспертизы? Из прокуратуры должны были доставить, — Ельцин мысленно уже потирал руки, что удалось сгладить ситуацию.

— Борис Николаевич, — голос у помощника Ельцина дрожал, было видно, что он боится своего шефа до ужаса, — только что звонили из прокуратуры. Они не стали отправлять заключение судмедэксперта. Час назад тело было изъято сотрудниками Генпрокуратуры СССР.

Ельцин кулем осел на стул.

— Где труп⁈ — взревел Ельцин, забыв о нашем присутствие в кабинете.

Секретарь Ельцина из бледного стал зеленым, но взял себя в руки и доложил:

— Уже отправили в Москву. Из прокуратуры сообщили.

«Перехватить надо было. Но поздно, поздно… шта они сами мозгами не шевелят? Уже хвосты поджали?», — подумал Ельцин, как-то сразу сгорбившись.

— Думаю, на этой оптимистической ноте мы и закончим наше совещание, — я усмехнулся, слегка хлопнул ладонями по столу и встал.

Зайцев поднялся раньше меня, быстро покинув кабинет, а Малышев все-таки криво улыбнулся, с презрением глянув на Ельцина. Я вышел из кабинета и сразу наткнулся на Кобылина. Тот, слегка нагнувшись к бледному помощнику, что-то тихо говорил ему. Увидев меня, Кобылин хлопнул его по плечу.