Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 125 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— А вот и Галина Леонидовна со свитой, — сообщил майор.

— Вижу, — кивнул я.

Свита была действительно серьезная, не думал, что прежние «друзья» по большим пьянкам все еще рядом. Нескольких я точно узнал — сам выбрасывал их из Галиной квартиры. Вот того «художника» с бледным лицом я точно помню. И тех двоих, в джинсе — они покинули квартиру последними, перед тем, как я спустил с лестницы Буряцо.

Галина Леонидовна выделялась среди сопровождающих тощих «мальчиков» и худосочных «девочек», как ледокол «Ленин» среди катеров.

— Внимание… — Костенко, предупреждая, поднял руку, — сейчас наш оперативник включит направленный микрофон.

И тут же из динамиков раздался многоголосый шум — стук проходящего маневрового тепловоза. Крики носильщиков, перебор гитарных струн студенческой компании, которая двигалась метрах в пяти от толпы сопровождающих дочь Леонида Ильича.

— Ну. Всё прощаться не будем, — послышался голос Галины Леонидовны. — В воскресенье нас в Ленинграде догоните.

И тут же в унисон возгласы:

— До встречи, Галина Леонидовна!..

— Мы на машине еще обгоним вас!..

— Зря с нами не поехали…

— Значит на Дворцовой в шестнадцать часов?..

Майор Костенко протянул мне небольшой портсигар. Я открыл и посмотрел — система знакомая. Достал наушник — беспроводной, обычная темная «таблетка».

— Чувствительность прекрасная, — заметил Костенко. — Запись идет. Наша отечественная разработка. Но скопирована с штатовской. Технику обновлять нужно. Я уже давно говорил и ещё раз повторюсь, нельзя работать как в шестидесятые годы. Хорошей дороги, товарищ Медведев! — пожелал он и подумал: «Надо же, генерал-майор, приближенный к Генеральномусекретарю, а не выделывается, не рычит, не строит из себя большого начальника».

Я пожал майору руку и быстро покинул «техническое помещение».

На перроне поискал глазами оперов наружки, бригада должна быть из двенадцати человек. Но кроме тех троих, что показал мне Костенко, никого не обнаружил даже своим опытным взглядом.

В первом вагоне проводник в форменном пиджаке и фуражке с красным околышем предупредительно проводил меня в купе, которое находилось между тем, что заняла Джона Боэз, и тем, в котором расположилась Галина Леонидовна с приятельницами.

Дверь в купе была открыта и я, проходя мимо, заглянул поздороваться:

— Галина Леонидовна, добрый вечер! Дамы, мое почтение!

Наталья Федотова кивнула, а вторая — шикарная брюнетка, не смотря на поздний час, с хорошей укладкой и «боевым» макияжем — протянула мне руку для поцелуя.

— Как редко сейчас можно встретить женщину, которая протягивает руку ладонью вниз, — я наклонился для символического поцелуя и тут же поднял голову.

— Вам здесь не тесно? — поинтересовался, стараясь не сильно грубо освободить пальцы, но приятельница Галины Брежневой — Виктория Суханова — крепко держала мою руку.

— Какая сильная, мужская рука, — с томным придыхом произнесла она. — Какие интересные линии, особенно, линия жизни!

— Так почему вы в купе втроем? — я все-таки осторожно освободил свою ладонь из цепких, унизанных перстнями, пальчиков кинодивы.

Я ее помнил по своей прежней жизни, правда уже очень пожилой, но отчаянно молодящейся. Виктория Лазич — фамилию Суханова она сменит на более благозвучную. Она достаточно часто появлялась в различных ток-шоу на телевидение и, не смотря на солидный возраст, каждому было понятно, что женщина в молодости считалась первой красавицей. Я тогда тоже так думал, однако даже представить не мог, что настолько! Нет, я конечно, видел фотографии этой артистки в молодые годы, но они не передавали и сотой доли той ошеломляющей притягательности.