Книга Телохранитель Генсека. Том 7, страница 64 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

Он отложил лист в сторону и дальше говорил уже без шпаргалки.

— Но есть две статьи, которые являются спорными.

Генсек снова обвел взглядом присутствующих и спросил:

— Материалы у всех есть? Всем раздали? Тогда смотрим. Это статья пятнадцатая: «Прием в гражданство СССР». И статья семнадцатая: «Выход из гражданства СССР». Вначале рассмотрим вопрос о выходе из гражданства, — он снова сделал паузу, подумав: «Скользкие вопросы надо решать быстро».

— У нас тут есть большая группа граждан еврейской национальности, которым отказывают в выходе из гражданства и не дают разрешение на выезд, — он строго глянул почему-то на Кунаева.

Первый секретарь Компартии Казахстана напрягся, подумал: «Я что ли не пускаю?», но ничего не сказал.

— Причем отказывают под такими надуманными предлогами, что это просто выставляет нас в нелепом свете перед всей мировой общественностью, — Брежнев сердито хлопнул ладонью по столу.

— Наша страна — не тюрьма. Если человек не хочет жить в нашей стране, то зачем он нашей стране нужен? Зачем его насильно держать? — он нахмурил густые брови, складка между которыми стала глубже.

Генеральный секретарь немного помолчал, ожидая вопросов. Подняв руку, с места всталГейдар Алиев.

— Так что теперь, евреям всем уезжать можно будет? — с некоторым возмущением спросил он. — Скоро у нас работать некому будет! Вот у уважаемого товарища Инаури Алексея Николаевича грузинские евреи в больших количествах в очередь стоят, чтобы уехать.

Инаури кивнул, подтверждая слова соседа.

— У нас Азербайджане горские евреи рвутся в Израиль. И все как один самые богатые цеховики, кооператоры. Кто работать будет?

Высказавшись, Алиев сел на свое место. Щербицкий посмотрел на него через стол и недобро усмехнулся:

— Сами попробуйте работать. А то у вас только русские и евреи за всю республику отдуваются.

— Нет, Владимир Васильевич, — возразил Гейдар Алиевич, — самые богатые евреи живут у вас, на Украине, в Днепропетровске, в Одессе, в Житомире. Ну, а самые знаменитые, это, конечно, в Киеве. У вас в республике вообще украинцы остались? — на лице Гейдара расплылась лицемерная улыбка, а взгляд стал лукавым.

— Товарищи, все-таки давайте вернемся к обсуждению статьи семнадцатой, — резко сказал Брежнев, прекращая в зародыше готовую разгореться перепалку. — Я думаю, что в выходе из гражданства может быть отказано только лицам, которые привлечены к уголовной ответственности, либо в отношении которых имеется вступивший в законную силу приговор суда, подлежащий исполнению.

— Одну секундочку! — Алиев снова поднял руку. — Тут в старой редакции есть такая формулировка: «…если выход лица из гражданства противоречит интересам государственной безопасности».

— Под эту формулировку можно подвести практически любое ходатайство о выходе из гражданства, — будто в сторону заметил Машеров. — От любого гражданина.

— Нет, подождите, — настаивал Алиев. — Я так понимаю, что если человек является секретоносителем, то по новому закону ему выезд из Союза будет все-таки разрешен? Например, академик Сахаров, я слышал, подавал ходатайство о выходе из гражданства, а он, на минуточку, отец нашей термоядерной бомбы. Как быть в этом случае?

— Вопрос правильный, — Леонид Ильич одобрительно кивнул. — Думаю, лучше меня на него ответит товарищ Удилов.