Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 109 – Петр Алмазный

Как понять женскую логику? Какой смысл собирать тряпками воду на полу, если она по-прежнему хлещет из оторванного крана? Недоуменно качая головой, перекрыл воду.

Потом мы вместе с Лидой и Таней быстро справились с последствиями потопа. Правда, Олимпиада Вольдемаровна не спешила слезать с табуретки до тех пор,пока пол не стал относительно сухим. Только когда оттуда исчезли лужи, я подал руку соседке, помогая спуститься с табуретки.

— Какой вы галантный кавалер, — похвалила меня бывшая оперная дива. — Но в таком виде я не могу пойти на праздник. Вначале мне требуется привести себя в порядок.

Она удалилась в спальню, а я, кивнув в сторону входной двери, сказал:

— Таня, а ну-ка бегом переодеваться в сухое! Еще простыть не хватало… И ты, Лида, тоже переоденься. Светлана подберет что-нибудь, не переживай.

Следующие полчаса женщины приводили себя в порядок. Я усмехнулся: мечтайте аккуратно — вдруг исполнится. Мечтал о душе, сетовал, что не успею ополоснуться, и вот пожалуйста — получите и распишитесь!

За праздничным столом Таня и Лида сидели в пушистых халатах, с полотенцами на головах. А вот Олимпиада Вольдемаровна за тот короткий срок, пока мои девочки снимали мокрую одежду и переодевались в сухое, умудрилась сделать шикарную прическу и макияж. Пришла при полном параде, с коробкой в руках. Ее подарок стал хитом! Еще бы, музыкальная шкатулка с танцующей балериной даже мне показалась необычной, а уж девочки восприняли ее как что-то сказочное.

Торт вынесла Светлана, Таня задула свечи. Поздравления, подарки…

Что касается меня, то я налегал на еду, будто хотел наесться с запасом, чтобы и на завтра хватило. Словно предчувствовал, что завтра будет снова не до еды.

И ведь не ошибся!

Утром, только появился на Лубянке, первым делом направился в кабинет Удилова. Вадим Николаевич, вместо приветствия, ошарашил:

— Владимир Тимофеевич, а вы свои сны вещие до сих пор видите? Что-то давно не ничего интересного не рассказывали мне на сей счет.

— Вижу изредка… — не слишком уверенно ответил я. — Вот на днях снилось, что в Грузии начались протесты. В основном молодежь протестовала. Но это не назвать вещим сном, это же и так понятно после вчерашних событий.

— Вы правы. Я тоже ждал чего-то подобного, слушая те записи. Не думал, что все будет так быстро, но в Тбилиси уже началось. Видимо, готовились заранее, а слухи о задержаниях ускорили и дополнительно спровоцировали готовившиеся беспорядки. Тамрико Чхеидзе, дочь режиссера Резо Чхеидзе, напечатала на машинке и размножила на ротаторе листовки: «Нет русификации! Нет порабощению Грузии!» с призывами выйти надемонстрации.

— Насколько знаю, такие листовки и раньше периодически появлялись. Но КГБ, в общем-то, руку держал на пульсе и не давал мелким недоразумениям разрастись в большую беду.

— Сейчас она разбросала листовки с третьего яруса театра в Тбилиси. Но дело ведь не в самих листовках, они просто послужили сигналом. Суть в том, что это была не разовая случайная акция, а своего рода спусковой крючок для спланированных массовых волнений. И вам, Владимир Тимофеевич, предстоит сложная задача — погасить разгорающийся конфликт. Летите спецрейсом, с вами команда оперативников из комитета. Они в вашем полном распоряжении.

— Почему именно я? — я все еще не был до конца уверен, действительно ли моя фигура сейчас настолько незаменима в Грузии или кто-то хочет, чтоб меня не было в эти дни в Москве.