Книга Телохранитель Генсека. Том 2, страница 56 – Петр Алмазный

Я не мог медлить,ожидая специалистов, дорога была каждая секунда. Подхватив сумку, бросился к служебному туалету. В любом случае там будет меньше всего людей.

Судя по времени взрыва в другой реальности, у меня еще оставалось минуты три-четыре. Это если повезет, ведь теперь многое изменилось.

Добежал до служебного туалета. Рванул на себя дверь. Благо, оказалась открыта. Зашвырнул внутрь сумку с бомбой. Захлопнул дверь и сделал два шага назад.

— Немедленно предъявите документы!

Передо мной нарисовалась корпулентная дама в форменной одежде и фуражке с красным околышем.

— Пошла вон, дура!!! — заорал я. — Сейчас рванет!

— Я дежурная по станции… — начала она, но закончить не успела.

Успел только свалить ее на бетонный пол и рухнуть сверху. Следом обломками осыпалась на спину сорванная взрывной волной дверь, штукатурка, куски плитки.

Взрыв показался оглушительным, но тут же все стихло, оставив в ушах звон.

Дальнейшее помню смутно. Голосит дежурная по станции. Свистят милиционеры. Двое в штатском, точно из усиления. Кто-то лезет мне во внутренний карман, достает удостоверение. Кто-то кричит: «Врача!»…

Открыл глаза. Полыхнуло белым. Я что, опять умер?..

Моргнул несколько раз — муть прошла. Я лежу на животе, голова повернута на бок. Рассматриваю покрашенную белой краской боковину тумбочки.

— Ну что, очнулись?

Интересно, в который раз за полгода я слышу эту фразу? Второй? Или уже третий?

— Сейчас укольчики поставим, потом капельничку прокапаем…

— Подгузнички менять тоже будете? — я не удержался от сарказма. Голос медсестры был настолько «сиропным», а тон таким сюсюкающим, что невольно съязвил.

— Что менять? — не поняла она неосторожно проскочившее у меня слово из будущего.

Я хмыкнул, ничего не ответив девушке, и повернулся на бок. Увидев медсестру, чуть не вскрикнул — голосом маленькой девочки разговаривала пышная матрона неопределенного возраста. Такое бывает у женщин с лишним весом, что невозможно понять, тридцать лет ей или уже все шестьдесят. Круглое лицо, бульдожьи щеки, фигура соответствующая — в этом теле необъятно все! Не знаю, как она проходила между больничных коек. Наверное, раздвигала их, как ледокол льдины.

Чего это я? Мысли какие-то дурацкие. Осторожно перевернулся на спину, которая сразу же отозвалась болью. Не слишком острой — неприятно, но не смертельно.

— Что у меня там? — спросил медсестру, потрогав рукой повязку на голове. Снова поплыло в глазах, затошнило. Я сделал несколько глубоких вдохов.

— Ничего страшненького. Кожу на затылке немного содрало, и контузия небольшая, — медсестра нагнулась и выдвинула из-под кровати судно. — Если тошнить будет, то вот утка.

— Долго я без сознания провалялся? — задал ей вопрос, который сейчас волновал меня больше всего. Надеюсь, других казусов кроме потери сознания не было, и спрашивать, какой сейчас год не придется. Но все равно внутренне подобрался.

— Часачетыре, не больше. Вас сразу осмотрели, потом в операционную. Плечи, голова — все в порядке. Ну — почти.

— А здесь что? — я тыкнул пальцем в бинт на плече.

— Только царапинки. Заноз много было, все вытащили. Ну и две железных фигнюшки попали, тоже хирурги вытащили.

— Что за «фигнюшки»? — насторожился я.

— Да шарики такие железные. Всю жизнь пытаюсь понять, для чего они нужны. На бусы не приспособить — в них дырочки нет, нельзя нанизать на нитку.