Книга Телохранитель Генсека. Том 2, страница 93 – Петр Алмазный

А вот Андропов впервые проявил какое-то подобие искренних эмоций. Он зло смотрел на разбушевавшегося генерала, слегка приподняв брови. Его губы сжались в тонкую нитку, а лицо побелело от еле сдерживаемого гнева.

«Ненавижу!» — носилась в голове Федорчука главная мысль, почти эмоция, подчинившая себе все остальные.

— Ты, московская крыса, — орал Федорчук на Удилова, — обманом проник в мой кабинет и взял со стола важные документы! Да как ты смел, москаль…

— Виталий Васильевич, хотел бы напомнитьвам азы чекистской работы, — спокойно перебил его Вадим Николаевич. — Никогда не оставляйте документы, с которыми работаете, на столе. И никогда не оставляйте посетителя одного в кабинете. Даже если посетитель — сотрудник центрального аппарата.

— Да как ты смеешь так разговаривать с генералом КГБ⁈ Я всю войну прошел! Я в СМЕРШе служил!!! Да я таких как ты, тыловых крыс, лично расстреливал!

Дальше все случилось одновременно. Федорчук выхватил пистолет, направил его на Удилова. Я кинулся на Федорчука — сработали рефлексы телохранителя. Успел перехватить его руку в тот самый момент, как прогремел выстрел. Но, слава богу, сбил направление. Проведя захват, завернул руку Федорчука за спину — боров громко заорал от боли. Наградной пистолет упал на пол. Федорчук рванулся, но безрезультатно. Я поддал ногой пистолет, оттолкнув его под стол. В следующую секунду на помощь пришел телохранитель Андропова. Помог надеть наручники на разбушевавшегося генерала.

— В мою комнату отдыха его, пусть охладится, — распорядился Андропов. Телохранитель втолкнул Федорчука в комнату, где мы недавно пили чай, а Андропов выглядел гостеприимным хозяином. — Потом, когда шум утихнет, переведем его во внутреннюю тюрьму.

Я глянул на Удилова — тот продолжал сидеть на стуле с совершенно невозмутимым видом.

Повернулся к Рябенко — и только сейчас увидел, что генерал держится за бедро. Лицо его было бледное, по брюкам расплывалось кровавое пятно.

— Кажется, попал, — сказал Рябенко и стал медленно оседать на пол.

Я стащил с него ремень и перетянул ногу выше ранения, чтобы остановить кровотечение. Тут же вбежал дежурный врач. Мельком глянул на ранение Рябенко, попросил подождать буквально минуту и юркнул в комнату отдыха. Вскоре доносившийся оттуда рев Федорчука прекратился — наверняка что-то вкололи.

Вскоре весь кабинет Андропова наполнился людьми. Рябенко оказали первую помощь и унесли на носилках. Через пару минут с улицы донеслись звуки удаляющейся сирены.

— Спокойно, товарищи, все живы. Товарищу Рябенко оказали помощь, он уже на пути в больницу, — успокаивал Андропов собравшихся. — Продолжаем работать в обычном режиме. Это был случайный выстрел, по неосторожности. Патрон в патроннике остался. Так что генерал Рябенко ранил себя случайно.

Кабинет опустел тут же. ПриказыАндропова выполнялись беспрекословно. С председателем КГБ остались только мы с Удиловым. Юрий Владимирович задумчиво произнес:

— Может, его тоже гипнотизер обработал?

— Там обрабатывать нечего, — пошутил Вадим Николаевич, постучав себя кулаком по лбу, — мозгов у Федорчука нет, одна кость. Но Лесков сейчас будет действовать быстро. Давайте пока пустим слух, что у Федорчука сердечный приступ. Это спровоцирует агента. А вы, Владимир Тимофеевич, будьте готовы к любым провокациям.