Книга Военный инженер товарища Сталина 1, страница 14 – Анджей Б., Виктор Жуков

— На вектор Дуги?

— А куда ж еще. И будем следить за мехом. В прошлый раз мы ведь уже отправляли кролика, но совершили ошибку, не взяв образцы шерсти на анализы, когда он вернулся. Она же опаленной была, помните? Причину искали в нашем оборудовании, а ведь ожог наш подопытный мог получить «на той стороне».

— Подозреваешь, что тот кролик тоже побывал на Дуге?

— Не знаю, но почему нет? Если и сейчас наш подопытный вернется обожженным, сразу возьмем мех на анализ. Тем самым будем знать состав дыма. Разложим гарь на составляющие элементы, и узнаем состав. Сразу выяснится время и место, где побывало животное.

Пока отсыпался Игорь, в лаборатории провели все приготовления к опыту. Настроили вектор на Курскую магнитную аномалию. Вживили кролику маркер. На экране засветился пунктирный штрих, отныне сотрудники знали, где будет находиться объект.

— Готово?

— Стандартная проверка, — автоматикой доложил «самописец». — Азимут восемь-ноль. Модуляция на сорок третий год, август-месяц.

Клетка с домашним питомцем стояла на выдвижной платформе. Колодец шахты был готов принять капсулу в саркофаг барокамеры. Мигали сигнальные лампы. На консоли панели управления работали три оператора. Фронтальный экран передавал пульсирующий маркер. Кролик сидел в клетке, беззаботно щипая траву. Уши не прижаты, без тревоги созерцает происходящее.

— Отсчет! — приказал помощник.

— Камера пошла, — доложил автоматикой «самописец».

Капсулу с клеткой взяли два механических манипулятора. Раскрылись шлюзы саркофага. Многофункциональная насадка робота втолкнула капсулу внутрь. Створки закрылись.

— Пять… четыре… три… два… один. Пуск! — отчиталась программа.

Барокамера пришла в движение. Нарастая скоростью, виток за витком, расширяя амплитуду, агрегат вспыхнул ярким свечением. На внутреннем экране отобразилось состояние кролика. Снаружи объект продолжал бешено наращивать скорость вращения, а внутри саркофага кролик спокойно поедал траву.

— Хотелось бы мне, чтобы так же чувствовал себя Саня, когда покидал саркофаг, — хмыкнул помощник.

— Сложно сказать, где он теперь, — откликнулся кто-то.

— Гляньте на зверька. Впечатление, что ему ни по чем.

— Так он ничего и не чувствует. Внутри герметизировано. Это при Сане произошел сбой герметизации. Отказали насосы давления.

— Знаю, — отмахнулся помощник. — Мне-то чего объяснять? Я был рядом в тот миг, как раз провожал Саню в… в полет, — хотел сказать он, но осекся. — Стоп! Стоп, едрит вашу душу!

Бросился к пульту.

— Остановить! Назад центрифугу!

И, осененный внезапной мыслью, замер, впившись в экран восторженным взглядом.

Операторы лихорадочно забегали пальцами по панели. «Самописец» объявил механическим голосом:

— Переброска азимут восемь-ноль прервана. Модуляция на исходную точку.

— Ты что? — подскочил один из сотрудников. Оба уставились на показания датчиков. Кролик на экране поднял нос. Понюхал воздух. Помощник что-то быстро вычислял в уме. Операторы дружно обернулись, ожидая дальнейшей команды.

— Зачем прервал переброску? — скопились у панели сотрудники.

— Понимаете… — осененный мыслью, быстро заговорил помощник проекта, — если мы пошлем кролика только с маркером, нам будет видна только точка его высадки.

— Ну, так и было задумано.

— Да? А о веб-камере никто не подумал? Или о дроне на худой конец?