Книга Военный инженер товарища Сталина 1, страница 55 – Анджей Б., Виктор Жуков

У меня оборвалось в груди.

Чёрт-чёрт-чёрт!

Погибнут бойцы. Совсем незнакомые люди. О моей тайной миссии не знает никто. И узнает ли вообще? Выживу? Доберусь до своих? Встречу еще когда-нибудь Илью Федоровича? Воплощу в жизнь проект «Советские рои»?

Все мысли пронеслись со скоростью трансконтинентального экспресса. Поймал себя на том, что совершенно не вспомнил о семье, о своем собственном времени: вернусь ли туда? Увижу дочурку, жену? Первой заботой было спасение людей. Понимаю ли я? Незнакомых людей! А потом уже семья, дом, собственное время, где когда-то жил.

Получив пинок в спину, я очутился на улице. Офицер с удивлением разглядывал командирские часы с компасом, отобранные при обыске.

— Гут! Русишь… тик-так.

Отобрал.

Вывели со двора. Солнце светило в спину. За оградой, подгоняемые прикладами, уже столпились люди. Наступило утро, вся деревня высыпала наружу.

— Шнелле! — орали солдаты, выталкивая стариков и женщин из домов. — Шнелле, руссишь швайн!

Три десятка народа обоих полов и разных возрастов сгрудились по бокам улицы. Еще с полсотни людей выбегали, покидая избы, чтобы глянуть на пленников.

— Сыночки! Родные! — заголосила женщина. — И вас поймали, ироды проклятые!

Начались крики. Шестеро полицаев усмиряли прикладами винтовок. Бромер не мешал — ему это как раз было на руку. Больше криков, быстрее узнают партизаны.

— Душегубы! Изверги! — неслись женские причитания. — Село грозились поджечь, если не выдадим своих солдат!

Павел Данилович ясно сознавал, что теперь мы в качестве наживки. Весть о пленном майоре с загадочным гражданским незнакомцем, у которого на руках командирские часы, по его размышлениям, должна быстро распространиться. Мальчишки разнесут новость по соседним округам. А там и до леса недалеко. Две машины автоматчиков, сотня солдат, десяток мотоциклов, плюс броневик — операция для Бромера предстояла успешной.

— Русский баб и мужик! — возгласил он. Нас подвели к крыльцу комендатуры. Туда же стекался народ. — Это есть красный шпиён. Я-я! Шпиёнен. Кто хотеть помочь им? — блеснул моноклем.

Женщины всхлипывали. Ребятня в рваных одеждах жались от холода к ногам стариков. Ни одного мужчины нашего возраста не было видно. Стоял калека, опершись на костыли. Рядом высился староста — в теплом полушубке. Заискивающе поддакивал полицаям. Те, по приказу начальства, сгоняли в кучу народ.

— Мы есть посадить шпиёнен под замок. Красный командир в мой руках!

Позднее, когда нас толкали назад, два мальчугана скрытно исчезли из виду. Я заметил краем глаза, как они перемахнули забор дальней избы, скрывшись в полях.

…Весть о нашем пленении пошла гулять по округам.

Когда втолкнули в сарай, майор от боли повалился на землю. Сокрушенно подвел итог:

— Нас найдут, рано или поздно!

Или поздно… Я задрал голову. В крыше зияла дыра. По стенам сочилась вода. В сарае тепло, и хоть это спасало отчаяние.

— Понимаешь, найдут!

Я и сам сознавал. Чувство безмерной вины обжигало сердце. Кто я тем партизанам? Кто им майор? А ведь придут на выручку, как пить дать, придут. Советский офицер в звании майора! — тут и к бабке не ходи — такая особа! А если еще и штабной? Странно, что Бромер не проводил допроса.

Но я ошибался. Тот просто ужинал. Прибыло пополнение. Сам штурмбанфюрер Голиц приехал. Отведал остатки коньяка из фляги майора. Был еще кто-то. Втроем они расположились в избе как хозяева. Адъютант хлопотал у печи. Как только стемнело, нас вытолкали из сарая наружу. Дали сходить в туалет. Напиться воды. Привели.