Книга Военный инженер товарища Сталина 1, страница 79 – Анджей Б., Виктор Жуков

— Или где… — сморщился притворно мой младший друг. Когда он так морщился, веснушки рыжего лица обязательно сползали к подбородку.

— Исключительно из вежливости к тебе, буду ковылять дальше.

— А относительно твоей раны, заявляю, — подбодрил Павел Данилович, — она не смертельна. Шоферу досталось хуже. Так что не скули.

— Знаешь поговорку Чарльза Дарвина? — спросил я, когда догнали обоз. Усадили Борьку на телегу. Я пошел рядом, придерживая его ногу.

— Что за овощ такой в огороде?

— Ученый. Так вот, он как-то обмолвился: «Человек вошел в Природу тихо, незаметно. А выйдет из нее с грохотом».

Лошадь тянула телегу, понукаемая солдатом. По бокам двигались вереницы пушек, дымили машины. На переправе через реку грохотали танки. За горизонтом раздавался гул канонады. Майор ушел вперед, справиться, где мы сможем свернуть в сторону штаба фронта.

— Так вот, — продолжал я отвлекать Борьку от его мнимой раны. — Это я тебе отвечаю еще на тот вопрос, что ты задал вчера, когда готовили доклад Власику. Помнишь, ты спросил, что за хрень, эта ваша атомная бомба в двадцать первом веке?

— Помню.

— Вот и отвечаю тебе словами Чарлза Дарвина: «Человек вошел в Природу тихо. А выйдет из нее с грохотом». Примерно так и с атомной бомбой. Ядерный арсенал будущих держав сотрет с лица Земли все человечество. Еще Шекспир сказал: «Ад пустой. Все дьяволы здесь, у нас, на Земле».

— Я смотрю, ты цитатами сыплешь, что моя бабка при молитве. Та тоже голосила: «Боже наш, ежи еси на небеси…»

— Не перебивай! Устройство и принцип заряда я тебе объяснить не смогу, поскольку я сам не ядерный физик. Но вот то, что скоро эта самая атомная бомба долбанет по двум японским городам — это исторический факт. Хиросима и Нагасаки. Запомни эти названия. Все это произойдет уже после нашей победы над Гитлером.

— По японским? А кто за хрен ее скинет туда?

— Американцы.

Пока Борьку катила телега, я в двух словах поведал нашу историю. Разумеется, он ни черта не понял, но я хотя бы отвлек отважного бойца от его раны.

Вернулся майор. Привел санитара. Тот сразу осмотрел ногу Борьки.

— Нас подкинут на полуторке, — доложил майор. Потом улыбнулся. — Не поверишь, Саня. У капитана, с кем я разговаривал, была уже новая рация твоего образца. По ней как раз и связался со штабом.

— Жаль, наши рации повредило взрывом в машине, — польщенный столь радостной новостью, ответил я. — Если новые рации уже в войсках, значит, мы войдем в Берлин еще раньше.

— Пока только первые образцы. Но эшелоны разгружаются. Твои разработки поступают в войска с каждым днем. Скоро и дроны здесь будут.

— Да. Илья Федорович позаботится. А Власик даст команду внедрять в производство.

— «Сталинский рой» скоро понесется на Берлин! — глубокомысленно заключил майор.

Борьке перевязали царапину. Санитар обругал бойца, что напрасно потратил время на такую легкую рану. Понять его было легко: в обозе были пострадавшие гораздо сильнее Борьки.

Нас доставили на полуторке к штабу. Весь день я провозился с местными техниками, разъясняя принцип работы той или иной аппаратуры. Как и предполагал мой начальник, штабные полковники и в ус не дули, как обращаться с планшетами, дисплеями и другими разработками моего двадцать первого века.

Когда закончил, был уже поздний вечер. Остались ночевать в расположении штаба.