Книга Военный инженер товарища Сталина 1, страница 9 – Анджей Б., Виктор Жуков

И ушёл. Я остался раскладывать плащ-палатки. Если останусь здесь на ночь, это будет уже вторая ночь в 1943 году.

А вон и Борька идёт, радостно махая рукой. И, похоже, не один. У меня ёкнуло сердце. Неужели нашел кого?

… Однако это был молодой парень. В лётной форме и с погонами лейтенанта.

Очевидно, познакомились по пути, подумал я с сожалением.

Ладно, вчетвером будет веселее.

Борьку было слышно издалека. Размахивая руками и почесывая рыжую шевелюру под пилоткой, он что-то увлеченно рассказывал новому знакомому. Парень в летной форме с погонами лейтенанта ВВС держался с Борисом на равных, ничем не выдавая своего офицерского звания. Сейчас при наступлении такое было сплошь и рядом: офицеры младшего командного состава нередко сами хлебали суп из солдатских котелков. Вместе с подчиненными курили у костров, травили анекдоты, а то и спали, завернувшись в плащ-палатки. Победа над фрицем сближала офицеров и обыкновенных солдат.

Когда они подходили к костру, я помахал в ответ, а сам заметил, что летчик одет не по сезону. Теплая куртка, сапоги-унты, совсем неуместные в эту тёплую погоду. Шлемофон в руке. Через плечо планшет, вероятно с картами боевых действий. Сам лейтенант был едва ли на год-два старше остальных, и казался нормальным парнем: подойдя ко мне, сразу протянул руку без всяких официальных формальностей. Крепко пожал и подмигнул:

— Это ты что ли лишенец, как Борька сказал? Не обижайся, он мне по дороге все уши прожужжал, как тебя из воронки вытаскивал. Меня Игорем зовут. Просто Игорь, никаких званий не надо, тем более ты гражданский.

И улыбнулся. Хороший парень.

Я пожал руку, не сообразив вначале, что и ответить.

Возможно, Борька успел предупредить, что его спасённый подопечный слегка не в себе и малость контужен. Единственное недоразумение возникало в обоюдном разглядывании обмундирования. Я смотрел на тёплую куртку и унты лейтенанта, лейтенант в свою очередь разглядывал заклепки на джинсовой куртке.

Назревшие вопросы с обеих сторон пресек Борька, как всегда беспардонно влезший со своими пояснениями.

— Это, стало быть, Игорь. Северная авиация, прямо из-под Мурманска. Их эскадрилью прикомандировали сюда к нам, на Воронежский фронт. А переодеть не успели. Представляешь? Второй день в теплой одежде. Здесь хоть и жарко, но у них на Баренцевом море уже прохладно — дело к осени идет как-никак. Ищет интенданта. Я ему говорю: переночуешь с нами у костра, а утром найдём ротного, а уже через него интенданта.

— А вы что же, — попытался спросить я, — сюда прямо на самолетах прилетели? Из Мурманска?

— Да нет, конечно, — усмехнулся летчик. — Самолеты нам выделят в штабе вашего фронта. Обещали новые штурмовики «Ил-2». Под Мурманском и Североморском мы всё больше на «Ла-5» летали. Но и на них можно «бубновых тузов» геринговских бить — не велика важность.

— Караваны они охраняли с неба, — добавил Борька. — Лендлизовские, что к нам союзники посылают. Понятно тебе, лишенец? — Борьку распирало от удовольствия, что он нашёл такого человека — с самого Баренцева моря. Вот в роте обзавидуются!

— А что же сюда? Там легче стало? — спросил я, лишь бы отвлечь лейтенанта от ненужных вопросов.

— Там, у нас вся Северная авиация обновляется новым составом, а нас, как ветеранов — сюда к вам, в наступление. Завтра к вечеру должны дать новые машины, а я пока с вами переночую, раз Борис предложил. Мои ребята тоже где-то рядом расположились. До этого двое суток по эшелонам скитались. Штаб ваш нашли, а переодеться не дали. Забыли.