Книга Военный инженер товарища Сталина 3, страница 1 – Анджей Б., Виктор Жуков

1945 год. 6 января.

Штутгарт.

…Что-то больно врезалось в спину. Потемнело в глазах. Краем глаза я еще успевал замечать, как отстреливается Герхард. Тупой удар пронзил поясницу. Казалось, сейчас переломлюсь пополам. Последним мгновением, сквозь грохот разрывов и свист пуль, я на секунду заметил фигуру честного немца. Словно обложенный медведь при облаве волков, он отбивался врукопашную от четырех жандармов сразу. Поспевали со всех сторон остальные. Через секунду на Герхарде висело уже пять жандармов.

— За новую Германию! Получайте, гниды нацистские! — кричал по-немецки. Изрыгая ругательства, повалился на землю. Смешалось все.

БА-АЦ! — сзади удар. Глаза застлало кровавым туманом. На голову обрушилась мощь приклада. Рядом стрелявший Борька исчез под грудой навалившихся тел. Последним выстрелом Герхард разворотил себе сердце. Живым сдаваться он никак не желал: подпольщику предстояли бы пытки в гестапо. БА-АХХ! — и пуля разорвала его грудную клетку. Все это у меня запечатлелось в три последних секунды, пока я падал от удара прикладом.

Дальше всё. Пустота. Как нас с Борькой тащили к зданию комендатуры вокзала, я уже не помнил. Два тела так и остались лежать на щебне путей сообщения: свернувшаяся калачиком Катя, смотрящая застывшим взором в прозрачное небо, и развороченное выстрелом в грудь тело честного немца. Светлая память двум отважным подпольщикам. Аминь.

…А когда я открыл глаза спустя какое-то время, надо мной склонилось лицо со шрамом от уха до подбородка.

— Ну, вот, наконец, мы и встретились, герр Александр, — почти на чистом русском наречии произнес оберштурмбанфюрер Отто Скорцени.

…Так, собственно, началась новая одиссея моих приключений в ином для меня измерении.

Итак…

Год сорок пятый, январь-месяц. Город Штутгарт.

Погнали!

* * *

Что-то непонятное витало в комнате, куда меня принесли. Что-то за пределами человеческого понимания, странное, безысходное. Открыв с натугой глаза, я уставился мутным взглядом на шрам.

— Добро пожаловать в гости, герр Александр,— повторил с улыбкой Скорцени. О том, что это был именно он, сомнений не возникало. Кто еще мог с таким профессионализмом опытного диверсанта напасть на наш след? Недаром Герхард видел его на перроне вокзала.

Ох, Герхард! Честный патриот своей нации! Разворотил себе грудь последним патроном, не даваясь в руки жандармам. И бедная Кэт. Катерина. Славная милая девушка, так и не успевшая отдать свою чистую любовь нашему Борьке.

И тут меня шибануло током. Сознание после удара прикладом в затылок только начинало проясняться. Борька! Друг мой! А ты-то где?

Рвануло в груди. Непостижимо больно стало за верного товарища, прошедшего со мной все невзгоды, начиная с того памятного дня, когда нас взяли в плен.

Уже приходите в себя? — как бы с участием поинтересовался хозяин комнаты.

— Где мой помощник? — Я опустил вниз взгляд, находясь на какой-то кушетке. В глазах двоилось. Ломило затылок. Отчаянно мучила жажда. Вместо слов — хриплый выдох. Помещение освещалось лампой, свисающей с потолка. Стол, несколько стульев. За столом писарь в повязке СС. Дали напиться. Руки не связаны.

— Можете сесть, — предложил немец.

— Где мой помощник, — с хрипом, откашливаясь, повторил я. — Без него и слова не скажу. Один лишь вопрос — жив?