Онлайн книга «Одинаковые. Том 1. Адаптация»
|
Стали стаскивать ближе к фургону сухие ветки, часть из них сразу побросав в фургон, а часть Кузьмич принялся споро их рубить. Не известно сколько будет продолжаться буря, а запас дров иметь нужно. Все обозники пытались соорудить три шалаша, рядом друг с другом, и навесы для скотины. Лошади уже были распряжены, и под шквальным ветром на них натягивали попоны. Я порадовался, что просушили их на последней стоянке. Мы натянули брезент от крыши нашего фургона к кольям, наспех забитым в землю, получив навес, в который должны поместиться наши коняшки. Влезли, отлично, хватило даже места для одной лошади из обоза Тихона, подготовил место для костра внутри этого навеса. Кто его знает, как может температура поменяться, а погубить скотину никак нельзя. Когда основные приготовления были закончены видимость упала практически до нуля, поднялся сумасшедший ветер по ощущениям не меньше 25 метров в секунду, и началось… Глава 23 Стихия разбушевалась знатно, вроде только что ничего не предвещало беды, и на тебе… Как только укрыли лошадей в импровизированный навес из брезента, закрыв боковые части лапником, с братьями и Егором Кузьмичом забрались в фургон, плотно закрыв двери. На окна приколотили куски войлока. Все-таки они одинарные и для низкой температуры не особо годны. Запалили керосиновую лампу, плохо, что топлива в запасе не много, если постоянно ей пользоваться, то хватит не больше, чем часов на тридцать. А буря может продолжаться как несколько часов, так и несколько дней. Для естественных надобностей приспособили ведро с деревянной крышкой. Кузьмич принялся ставить чайник на буржуйку, нужно было согреться после подвигов на пронзающем холодном ветру. За стенами фургона завывал ветер, на огромной скорости проносивший громадные снежные массы по тракту. Думается, что после такого путь на время станет условно непроходимым. Но здесь главное переждать сам пик стихии. Ну и конечно сохранить лошадей. Примерно через час, решили проверить обстановку снаружи, так как в окно хоть что-то увидеть было не возможно. Я взял веревку, метров на двадцать, привязал ее к кожаному поясу Лехи, застегнутому поверх тулупа и затем закрепил на своем. А другую веревку привязал к скобе внутри фургона. На случай, если что произойдет снаружи, то по этой веревке Никита с Кузьмичом смогут нас затащить обратно. Выбрались наружу, и Кузьмич сразу захлопнул дверь фургона за нашими спинами. За этот час обстановка существенно поменялась. Во-первых, намело уже около полуметра снега, и теперь он полностью покрыл полозья фургона, во-вторых, частично снег засыпал брезентовый навес и лапник, что защищал от ненастья лошадей. В воздухе было столько снежной взвеси, что с нашего места было не видно вокруг ничего. Приходилось передвигаться на ощупь, мы с Лехой порадовались, что сделали связку из веревок. Первым делом обошли фургон и отрыли вход к лошадям, немного сдвинув лапник, изрядно заваленный снегом. Действовали больше на ощупь, если снаружи видимость была около нулевой, то под навесом можно было видеть лишь очертания жмущихся друг к другу лошадей. Нужен обогрев обязательно сделать для них, а то есть риск потерять скотину, и как следствие застрять здесь надолго. Выбрав место под небольшой костерок, Леха разложил принесенный с собой хворост и стал его разжигать с помощью трофейной керосиновой зажигалки. Редкая штуковина по здешним меркам, хорошо, что сохранил ее, уже не раз выручала, а в этих обстоятельствах, цены ей не было. |