Книга Одинаковые. Том 1. Адаптация, страница 52 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

И я, покопавшись в своем рюкзаке вытащил из него револьвер Уэбли и мешочек патронов россыпью.

— Ой, право Илья не стоит, еще же ничего не сделано, а ты уже благодаришь.

— Ничего, -сказал я- как говориться под лежачий камень вода не течет, а это так трофей, Вам пригодиться.

Жандарм стал крутить в руках подарок, было видно, что тот пришелся ему по душе.

— Ладно мальчики, пора спать, завтра дел много.

И мы стали укладываться. Тем не менее караулить наш сон мы стали с Никитой по очереди, мне не привыкать. Один спит, остальные бдят. Конечно, уже замечал за собой, что когда несколько дней в режиме бесконечного бодрствования сознания время проходит, в смысле если не спим все одновременно, то через несколько дней приходит усталость. Эта усталость больше эмоциональная что ли. Возможно, так мозг нам дает понять, что ему тоже нужен отдых.

Ночь прошла спокойно, никто не наведывался к нам на огонек. Я проснулся, мы вместе с Свистуновым пошли оправиться к ручью, а Никита в это время готовил завтрак. Он разогрел остатки вчерашней. Похлебки из глухаря и нарезал хлеба с салом.

Попив чаю, я решил, что пару часов времени на дополнительный сон Никите можно выделить, так получилось, что этой ночью ему удалось урвать только четыре часа отдыха. Поэтому он завалился спать, а мы с жандармом стали обследовать бывший лагерь бандитов.

Скрывать от Свистунова что-то причин у меня не было, и я подробно описывал что и как происходило в оба дня столкновения с бандитами, показал место, где мы оставили тела хунхузов. Жандарм поморщился от дурного запаха, все-таки несколько дней на жаре не способствуют свежести трупов, и пахло одуряюще.

— Что похоронить не могли? Спросил жандарм.

Я не стал отвечать ему и просто пожал плечами, показывая всем своим видом, что плевать я хотел на этих выродков.

Дольше всего жандарм осматривал месте, где непосредственно мыли золото, даже найдя один убитый промывочный лоток он попробовал промыть немного речного грунта. И правда несколько крупинок золотого песка после промывки осталось в лотке.

— Ну в принципе мне все ясно, сказал Свистунов. Сейчас я кое-что опишу и можем выдвигаться в обратный путь.

Жандарм примостился к стволу дерева, а я, подняв Никиту стал готовить небольшой перекус перед выходом. Думаю, пообедаем уже в дороге.

Вышли обратно чуть позже полудня. Вот же черт, как мне часов не хватает, в очередной раз задумался я, а Свистунов видя на мои гримасы, понял, что я определяю время по солнцу, сказал:

— Час дня сейчас Илья, спросить, что ли трудно, улыбнулся он и убрал часы луковицу во внутренний карман.

Отвечать я не стал и продолжил идти по маршруту.

До дома мы добрались на следующий день, без дополнительных приключений, перестрелок и встреч с нехорошими людьми. Да, собственно говоря, и хорошие люди нам тоже не встречались, вообще за все время пути никого не встретили. Хотя две куропатки, на свою пернатую голову все же попались, и были безжалостно сопровождены под конвоем к нам домой, в неживом состоянии естественно.

При расставании жандарм нас поблагодарил, и еще раз пообещал помочь с гимназией, а потом отправился в сторону дома есаула.

Дома, пообедав и ополоснувшись в теплой баньке я занялся куропатками. Еще месяц назад мы смастерили не хитрую коптильню, вот я и повесил подсоленные тушки в нее, щедро добавив липовых опилок для дыма. Уже скоро по двору стал разносится непередаваемый аромат, а через 3 часа как раз к ужину на деревянный поднос были выложены две румяные тушки, источающие яркий запах копченой курицы. Да прям как у деда, подумал я, вспомнив как будучи мальцом мы с дедом коптили курицу на мое день рождение. Помню это был 1981-й после олимпиадный год, и дед Андрей постарался для меня организовать праздник в меру сил.