Книга Одинаковые. Том 1. Адаптация, страница 78 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Также Антон Семенович протянул мне на ознакомление письмо для брата, который работает заместителем директора в гимназии. Я внимательно прочитал. Кроме личной просьбы поучаствовать в нашей жизни он описал наши таланты, по сути, это было похоже на характеристику, которую выдают выпускникам школы. Думаю пойдет.

Я же сказал:

— Ваше благородие, Антон Семенович, спасибо. Вам огромное от всех нас и низкий поклон. Вот в благодарность примите на память этот подарок. И положил на стол саблю, завернутую в холстину.

— А не стоило, право дело, - проговорил Свистунов, а сам стал разворачивать и любоваться подарком. Сабля и правда была хороша, что отчетливо читалось по выражению довольного лица жандарма.

Вообще в этом времени подношения и подарки легко принимались всеми без исключения. Вот так и становятся коррупционерами, подумал я. Сначала в подарок ведро грибов, потом через несколько лет уже жирный чиновник без денежных подношений и бумаги со стола не поднимет. Но на самом деле я ворчу на систему в целом, а не конкретно на Свистунова, он сам мне вполне симпатичен, и за время знакомства с ним остались только хорошие впечатления.

Жандарм проводил нас из управления, так как очень хотел посмотреть на наш диковинный фургон. А я довольный собрал все документы в приготовленную заблаговременно кожаную папку с тесемками. Ее сделал мне по простому чертежу Кузьмич. По сути, обычная папка для бумаг, с двумя маленькими кармашками.

Когда мы подошли к фургону около него крутилось два каких-то мужика, по виду купеческого сословия с окладистыми бородами — лопатами. Староверы, что ли, подумал я, открывая фургон.

Увидев нас с жандармом, один из купцов поздоровался и обратился. Попросил показать, что за дивная повозка такая.

Я стал проводить экскурсию, а по сути, рекламировать нашу мастерскую. Показал какая она легкая на ход, что может выдержать нагрузку до ста пудов. Я и правда не на шутку разошелся, мама с Кузьмичом стояли с открытыми ртами, по ощущениям они сами готовы были продать последнюю рубаху, но купить уже принадлежавший нам фургон. А купцы и Свистунов весь его об ползали, и были очень удивлены увиденному, а главное в восторге от внутреннего пространства. Когда же Никита и Леха с легкостью прокатили ее, то они убедились в легкости хода, и готовы были похоже уже сами впрячься ярмо.

К концу представления во дворе трактира около нашего фургона собралась приличная толпа человек 30–40 как постояльцев, так и местных жителей.

И началась торговля, где мне предлагали сначала сто, потом двести, а когда я отказался на отрез, то один купец, бросив шапку оземь, заявил, что шестьсот рублей даст. Но я объяснил, что стоить именно такой будет 320 рублей, но под заказ. Делать его будут примерно месяц, и забрать его будет нужно в станице Прилукской. Также при желании там можно заказ сделать мастеру Анисиму, ну и если хотят, то взяв аванс могу заказать для них.

Видя жандарма рядом с нами, который тоже с удовольствием полюбовался фургоном, купцы не стали мешкать и выдав запрошенный аванс по 50 рублей заказали два фургона. Договорились, что через два месяца могут приехать и забрать. А если Анисим успеет раньше времени изготовить их, то с какой оказией отправит им весточку.

На этом и разошлись все довольные. Особенно я был доволен, ведь себестоимость, даже по самой большой планке с учетом привлечения других кузнецов, столяров и иже с ними, не больше 110 рублей у нас получилась. Так что Анисим будет деньги солидные приносить и себе и в наш дом. Знал бы я во что выльется эта моя импровизация а-ля «менеджер по продаже в деревне».