Книга Одинаковые. Том 1. Адаптация, страница 90 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Незнакомец, сплюнув последний раз, развернулся и уверенной походкой направился в сторону трактира. А мы продолжили готовить ужин. Черт возьми, подумал я, это же девяностые в России мо

их лет, типаж один в один, разве одежда другая, а так ничего не меняется.

Сели небольшой накрытый дастархан, и стали есть. Как-то настроение испортилось после визита этого отморозка Седого.

— Совсем страх потеряли, уже в открытую грабят на почтовой станции. Ладно нападают на дорогах, бывает, куда без этого, так они еще и похоже с урядником местным в сговоре. Надо теперь сторожиться, а то и правда хватит им духу красного петуха запустить, да всю пушнину пожечь, и Вы, — окинул Тихон своих взглядом, — смотрите в оба глаза, от обоза ни ногой. Где Матвей кстати, я ж его в лавку за солью посылал?— Так, не пришел еще, — ответил Николай, один из возничих. — Поди уже как час где-то шляется. Может девку какую пряниками потчует, ты ж Тихон Евстигнеевич, знаешь своего племянничка.

Матвей, действительно был шебутной малый, лет семнадцати, на всем пути не пропускал не одной женской юбки, хоть и сам не велик ростом и годами. По словам Тихона, это сын его двоюродной сестры, отданий ему в учение семейному делу. Приставили чтобы так сказать опыт с молодости перенимал, и он с Тихоном уже как три гора катается по сибирским просторам.

Мы сидели и обсуждали возможные неприятности, которые могут доставить люди Седого. А на уме у меня крутилась мысль о том, что похоже неприятности уже начались и отсутствие Матвея это не с проста. Все подтвердилось уже через пол часа, когда к нашей стоянке подбежал мальчишка с запиской, и передал ее Тихону Евстигнеевичу. Как только Тихон прочитал ее, сразу покраснел как рак, и выругался будто портовый грузчик. В получений записке сообщалось, что Матвей гостит у хороших людей, отвечающих за порядок в Култуке, и если Тихон будет порасторопней, то племянника получит в целости, ну а если нет, то только по частям.

Я отозвал Тихона с сторону, и обрисовал свой план, что за это время нарисовался в моей голове.

Тихон Евстигнеевич, выслушав мой план проговорил:

— Илья, не нравится мне твоя идея, ну где вы недоросли и где матерые уголовники. Мы еще знать не знаем, как они связаны с местным урядником. Не дело это, под молотки Вас подставлять. А я что, по твоему просто отсижусь. Матвей мне как сын, я должен сам его вытащить из переплета, и в него он угодил по большому счету из-за меня, вы то тут каким боком, просто попутчики, да и бандиты эти с Вас ничего не требуют

— Ты пойми, Тихон Евстигнеевич, это волки в человеческом обличии, нам на границе с Китаем, в нашей станице не раз с подобными приходилось сталкиваться, и отца вот такие же сволочи убили, просто чтобы разжиться чужим добром, после того как мы этих мразей из плена освободили. Не дадут они покоя, пока не вытрясут все до последнего, это я чую сразу. А если даже заплатить им сколько требуют, то скорее всего на пути в Иркутск обоз твой пощипать захотят. Смотри погода портится с каждым днем, и особо попутных караванов в ту степь более не собирается, они нас специально задерживают. Вон остальные то купцы уже готовятся выходить в путь, а нас здесь задерживают думаю, для того чтобы пощипать знатно. Да и на наш фургон эти упыри ходили облизывались, я это приметил на раз. — Сказал я.