Книга Одинаковые. Том 2. Гимназисты, страница 96 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

Вот и тронулись мы на дилижансе в Тифлис. Сам переезд мало чем запомнился — разве что Екатерина Георгиевна при каждом удобном случае тянулась к сыну, понимая, что очень скоро ему придётся оставить её на долгие годы. В пути мы делились историями из жизни, рассказывали Иосифу о нашем быте в Санкт-Петербурге, о доме, который у нас там есть, о съёмной квартире в доходном доме рядом с гимназией, где ему предстоит жить во время учёбы. Объяснили: чтобы попасть в гимназию, нужнобудет выдержать испытания по различным предметам. А поскольку Иосифу уже исполнилось тринадцать, и, если вдруг его возьмут в первый класс, учиться придётся с малышнёй. Поэтому мы сразу предложили заняться подготовкой по тем предметам, которые мы уже прошли сами, и где набили, так сказать, шишек.

Дорога до столицы из Тифлиса станет для него настоящей школой. В столицу губернии, добравшись к вечеру, расстались с Георгием у постоялого двора. На следующий день отправились в банк, открыли на имя Екатерины Георгиевны счёт и внесли туда триста рублей. Кроме того, ещё двести рублей мы передали матери Иосифа в Гори — для неё, работавшей домработницей за семь с полтиной в месяц, когда даже простой мастер в Тифлисе получал тридцать, этих денег хватит на долгие месяцы спокойной жизни.

Мы пообещали помогать при первой необходимости и оставили адрес в Петербурге, заверив: как только доберёмся, сразу пришлём ей письмо с подробным рассказом о путешествии через Российскую империю с юга на север. Вот настал момент расставания Сосо с матерью. Мы проводили Екатерину Георгиевну до дилижанса, который повезет её обратно в Гори. Сосо крепко прижал мать к себе, прекрасно понимая, что увидит её не скоро. Он не позволил себе ни одной слезы, хотя внутри всё кипело. А вот Екатерина Георгиевна разрыдалась, не стесняясь, ведь хотела сыну иной доли, лучшей жизни, и по-другому поступить просто не могла.

В это время мы повстречали и старого друга Армена — того самого, что доставил нас с приключениями из Владикавказа в Тифлис.

Оказалось, завтра он снова отправляется в путь, но в его дилижансе мест уже не было. Как и положено кавказцу, Армен хлопнул Кузьмича по плечу, отчего тот отскочил, видно, испугавшись.

— Эй, ты что так пугаешь, а? — возмутился Армен с ярким акцентом, — Егор Кузьмич!

— Да не переживай! — сказал я.

— Мы тут опять во Владикавказ собираемся. Поможешь нам, дружище?

— О чём разговор, конечно! Хоть сейчас поехали бы! — бодро ответил Армен, но тут же добавил: — Да нет, сейчас не надо, ты глянь, ночь уже на дворе! — Да шучу я, — усмехнулся он. — Завтра поедем, вот и всё. Сколько вас, четверо?

— Нет, теперь нас пятеро, — вставил Лёша, подходя ближе. Мы все пожали Армену руку.

— О, какой джигит! — заметил Армен, впервые увидев Иосифа. — Здравствуй! — протянулон руку. Иосиф пожал ему руку, я коротко представил их друг другу.

— Ну что, завтра выезжаем?

— Конечно, едем, — подтвердил я.

— Только ты нас, как селёдок в бочке, не набей в свой ящик.

— О чём речь, завтра поедете впятером, никого лишнего не будет, — заверил Армен.

— Только у меня два ящика везти — купец отправил их на продажу.

— Ящик так ящик, — улыбнулся я.

— Главное, чтобы места хватило и чтоб доехали без приключений.

Ранним утром пятого июня 1892 года, провожая взглядом последние звёзды, мы тронулись из Тифлиса во Владикавказ, предвкушая долгий путь. В дилижансе, набитом в итоге до отказа поклажей, расположились пятеро: Кузьмич, Иосиф, мы братья три в одном, или один в трех, задумался я и мы втроем с этой мыслью почесали затылки. Возницей в этот раз, умело управляя лошадьми, шёл сам Армен, а форейтором, зорко следя за дорогой, — молодой абхаз Адгур Авидзба.