Книга Одинаковые. Том 3. Индокитай, страница 40 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

В принципе, как и планировали на седьмой день пути наша джонка медленно вошла в оживленную гавань Сайгона. В будущем этот город переименуют в Хошимин, в честь лидера национально освободительного движения Вьетнама Хо Ши Мина, роль его в истории этой страны была огромной. Ведь этот гордый народ воевал с огромной западной машиной во главе с США, и что не часто было в двадцатом веке, победил капиталистов, объединив северную и южную часть страны в одно социалистическое государство. Нелегко им пришлось конечно, и даже в двадцать первом веке моего прошлого не все раны этой страшной мясорубки затянулись на земле Вьетнама.

В этом городе Нгуен уже несколько раз была за свою жизнь, правда при каких обстоятельствах, для нас оставалось загадкой, но она уверила, что здесь есть надежные люди, которые помогут решить оба наши вопроса, что касаются поиска лягушатника, ну и по трофейным делам, конечно же.

Мы собрали все ценности, которые хотели продать знакомым Нгуэн Тхимай, и вместе с ней сошли на берег.

Большой город встретил нас шумом торговцев, криком повозок и ароматами моря. Нгуэн Тхимай махнула рукой — к нам подъехал рикша и повёз через лабиринт городских улиц к китайскому кварталу, который встретил нас многоцветием огней, запахом жареного риса и пряностей. Узкие улицы были заполнены людьми, лавками и небольшими ресторанами. Красные фонари качались над входами магазинов, на стенах красовались иероглифы. Нгуэн уверенно вела нас по извилистым переулкам, словно знала здесь каждый уголок. Мы прошли мимо ювелирной лавки, где сверкали драгоценные камни, миновали мастерскую по ремонту джонок и оказались на небольшой площади, где кипела жизнь.

— Здесь должен быть Ли Джен, — сказала Май, оглядываясь по сторонам. — Он помогал нам раньше.

Внезапно из тени вышел коренастый мужчина в шелковом халате. — Кто? — спросил он, — о мёртвом Ли Джене беспокоится? Его голос был хриплым и угрожающим. — Теперь здесь правит Джан Хо, и он не любит чужаков. В тот же миг со всех сторон появились вооружённые люди, в количестве не меньше дюжины. Мы с братьями поняли, что попали в ловушку.

— Вы пришли не вовремя, — ухмыльнулся главный. — Джан Хо не прощает ошибок, особенно когда речь шла о старых долгах. И он зло глянул на Нгуэн Тхимай.

Окружённые со всех сторон, мы оказались в реальной западне, из которой казалось придется прорубаться в прямом смысле этого слова. Но Май, сохраняя хладнокровие, достала медальон, висевший на её груди, и, раскрыв его, показала отморозку: — Этот знак принадлежал моему отцу — он был старейшиной из старого союза. Тот, кто им владеет, имеет право говорить от имени всех кланов. Джан хо замер, глаза его распахнулись от удивления: — Откуда?

— Неважно! — ответила Май. Если хочешь жить — слушай меня.

В этот момент мы, готовые перейти к схватке, чуть-чуть успокоились. Но как оказалось, немного преждевременно…

Повозки медленно продвигались по извилистой дороге, влекомые волами. Тяжёлые копыта уверенно ступали по каменистой тропе, оставляя глубокие следы в мягкой земле. Густые заросли вьетнамских джунглей по обеим сторонам дороги смыкались над головой, создавая зелёный тоннель. Огромные деревья, увитые лианами, тянулись к небу, их кроны переплетались, образуя плотный навес, через который пробивались редкие лучи солнца. В воздухе витал густой аромат экзотических цветов и влажной земли; где‑то вдали слышалось пение неизвестных птиц. Дорога то поднималась вверх, то спускалась в низину, потом огибала скалистые выступы, спускалась в узкие долины, где журчали ручьи. Вода была кристально чистая и холодная, помогала утолить жажду перед дальнейшим рывком вперед.