Книга Одинаковые. Том 5. Атлантида, страница 107 – Сергей Насоновский, Петр Алмазный

— Да Илья, все понимаю. Но в голове не укладывается те масштабы, о которых вы говорите.

— Ну а как вы хотели? Страна у нас большая и врагов у отечества во все времена было много. Наличие такого проекта позволит в будущем получить множество свободных рабочих рук для развития промышленности, и сельского хозяйства в том числе. А строить придется много, очень много.

Выбор пал на Ширяево по нескольким причинам. Во-первых, сухие и стабильные породы — известняки, мергели, меловые толщи — легко поддаются обработке. Здесь можно формировать крупные залы, при этом круглый год держится достаточно стабильная температура. Это позволит организовать в будущем огромный холодильник, разделив пространство на зоны теплого и холодного хранения. Штольни находятся примерно на пятьдесят-семьдесят метров выше уровня Волги, так что риск подтопления отсутствует.

Во-вторых, Ширяево расположено внутри Самарской Луки, огромной петли Волги. Здесь река делает большое кольцо, окружая массив Жигулевских гор. Выбранное место лежит как бы на «острове суши», который окружен водой с трех сторон, и скалами с четвертой. Все-таки проанализировав, решили поставить безопасность на первое место. Транспортировку продуктов планируем осуществлять по Волге, выстроив сеть распределительных центров. С железнодорожным сообщением сложнее, даже узкоколейку в обозримом будущем сюда протянуть будет не просто, поэтому этот вариант отмели на первом этапе.

Официально все оформили как товарищество по переработке сельхозпродукции. Томских пришлось немало побегать, но теперь с точки зрения законов Российской империи все чисто.

Мы высадились у нового настила — плотники закончили причал накануне. Над водой париллегкий туман, пахло сыростью и известью; скрипел ручной ворот — снимали с баржи бочки с цементом.

— Ну что, Михаил Иванович! Идем смотреть! — спросил я ученого, — сначала в третью штольню.

— Конечно, иначе зачем мы здесь!

— Вот глядите, вход был заколочен! Мы на прошлой неделе только расчистили. — Рассказывал нам прораб Никифор Егоров. Он из местных, нанятых на работы.

Изнутри дыхнуло прохладой — не ледник, но температура в районе 7–8 градусов. Свет керосиновой лампы выхватил округленные от кайла стены: известняк был плотный и сухой.

— Стены хорошо стоят, и правда массив, — кивнул Никита, проведя пальцами по прожилке. — Своды тоже держат будь здоров, но лучше все равно укрепить от греха подальше.

— Здесь, — я постучал кулаком по правой стене, — будет первая зона: приемка, сортировка. Дальше — шлюз и в будущем сделаем холодную часть. Сначала ледник, зимой лед с Волги завезем, а потом возможно и холодильник устроить.

Я прошел дальше, осматривая своды и стены. Работы действительно предстояло выполнить очень много.

— Давайте Михаил Иванович смотреть, где лабораторию будем делать.

— Вентиляция? — поднял бровь Ростовцев.

— Первая будет естественной, выведем на склон, и тяга круглый год, а вторая принудительная от паровой машины. На заводе Кулагина уже слесаря клепают всю машинерию. Думаю, что к осени уже сможем ее смонтировать.

Мы углублялись дальше, свод постепенно понижался, кое-где пришлось пройти согнувшись мы прошли гуськом.

— Илья, — тихо сказал Михаил Иванович, — как будем маскировать сам объект? Люди любопытные…Вопросов точно будет много.