Книга Казачонок 1860. Том 1, страница 66 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

— И откуда у тебя это все? — кивнул дед на баню и дом.

— Не знаю, деда. Ну а что? Надо все по-людски сделать, чтобы нам удобно было. Для себя же стараемся.

Я усмехнулся:

— Вот коровы еще не хватает. Но, думаю, мы ее сей год заводить не станем. Это уж на будущий: скотник поправим да расширим. И купим буренку — пускай Аленка управляется. А пока от Трофима молочка поносим.

— Любо, Гриня! — дед тяжело вздохнул. — Вот бы Матвей, царство небесное, порадовался такому помощнику. Да и матушка твоя…

Он сглотнул и перевел взгляд на небо.

* * *

Днем, на следующий день, ко двору подошел сам Гаврила Трофимыч. Остановился у калитки, кивнул мне:

— Гриша, пойдем-ка, место-то глянем.

Я отложил глиняную подставку, вытер руки о портки.

— Сейчас, атаман, умоюсь да хоть портки сменю.

Сунул за пояс револьвер, проверил нож. Дед с лавки молча проводил нас взглядом. Мы двинулись в сторону оврага. С нами были пластуны: Артемий — здоровяк с медвежьими плечами, Яков-старшина и Захар-следопыт.

Шли не спеша, делая вид, будто просто осматриваем окрестности. Я отметил, какой легкий шаг у пластунов: вроде здоровые мужики шагают, а ни единая веточка под ногой не хрустнет. День стоял ясный, солнце припекало. В воздухе пахло полынью и нагретой землей.

— Вот тут, — показал я на развилке троп. — Здесь волос был натянут.

Захар присел, внимательно оглядел землю.

— Следы видны, — ткнул онпальцем. — Каблук широкий, не наш. И от лошади вот следы.

— Горская кобыла? — спросил Яков.

— Сомневаюсь, — покачал головой следопыт. — Больно аккуратно подкована.

Пошли дальше, вдоль балки. В низине, за поворотом, я заметил темное пятно на земле.

— Костер тут был, — сказал я. — Недавно.

Подошли ближе. В ложбине чернел пепел, еще пахло гарью.

Рядом валялись обгоревшие щепки и клочок холстины. На валежнике — сломанная глиняная кружка.

— Свечу палили, — поднял я кусок застывшего воска.

Атаман нахмурился:

— На варнаков совсем не похоже.

Я отошел к краю оврага, разгреб под кустом сухую листву. Под ней блеснула металлическая крышка.

— Смотрите, казаки.

Артемий лопатой поддел край. Под крышкой оказался неглубокий схрон, а в нем — деревянный ящик. Крышка поддалась не сразу. Внутри рядами лежали завязанные полотняные мешочки и несколько пачек, перевязанных бечевкой.

Атаман наклонился, развязал мешочек — серебро. Рубли зазвенели на ладони. Еще — кредитные билеты, перетянутые и завернутые в бумагу.

— Денег немало, — глухо сказал Гаврила Трофимыч. — И это мне шибко не нравится.

Я лишь пожал плечами: на глаз не скажешь, сколько. Да и считать сейчас не время.

— Так, — атаман коротко кивнул. — Ящик забираем. Про то, что нашли, — молчок. Отпишу наказному атаману сам, тут дело закручивается.

Он, щурясь посмотрел в сторону тракта:

— Думаю, к нам из секретной части штаба какой чин скоро приедет.

— Давай, братцы, все обратно закопаем, как было, кроме самого ящика. К вечеру пост поставим и глянем, кто придет.

А я, переваривая услышанное в голове подумал, что секретные части или канцелярии сейчас выполняют роль, которую в будущем возьмет на себя контрразведка.

Мы аккуратно засыпали тайник, разровняли землю, сверху набросали сушняка и листьев. Возвращались молча: ситуация складывалась совсем уж непонятная.

К вечеру мы снова были на месте. Спрятались в кустах на склоне оврага и сидели тихо. Солнце садилось, тени вытягивались. Вскоре послышался скрип колес и цоканье копыт.